Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская

— Понятия не имею!

Входя в комнату, он смеялся. Негромко, заразительно — Вика тоже невольно улыбнулась, — как всегда. Как при жизни.

— Вика? Привет!

Она поднялась ему навстречу:

— Здравствуй, Славик.

Он действительно ничуть не изменился. Точь-в-точь такой, каким был в то воскресенье, когда они впятером ездили на шашлыки: Вика, Игорь, двухлетний Сашка, Славик и беременная Маринка... Приказ поступил во вторник. А в среду уже закончилась Сиюминутная война, и с тех пор старшего лейтенанта Чаусова видел только персонал спецгоспиталя. И жена.

Шесть лет назад.

Славик обнимал Маринку за плечи. А она прижималась, льнула к нему всем телом — как будто хотела прирасти, раствориться...

— Надолго к нам? — спросил он.

— Трехдневная виза, — машинально откликнулась Вика, — и половина уже... Святослав!

Она заторопилась; перехватило дыхание, разлетелись слова. Надо, и прямо сейчас. «Ивашки», они же должны владеть всей информацией друг о друге... Что-то мешало — наверное, то, что она никак не могла до конца проникнуться, поверить, что разговаривает с фантомом-отпечатком человека, мертвого уже шесть лет, похороненного в цинковом гробу... Знает ли он сам об этом?

Маринка улыбалась. Ободряюще опустила веки: мол, ну что ты, все в порядке. Все именно так, как должно быть... теперь.

— Я как раз хотела у тебя спросить. Ты... давно видел Игоря?

Вот так. Просто.

Славик свел брови над переносицей двумя выпуклыми валиками, став похожим на медвежонка. Смешной, насупленный — думал. Маринка увлекла его в кресло, сама пристроилась на подлокотнике.

— Уже и не помню, — наконец выдал он. — Я у ребят поспрашиваю.

— Подожди, — Вика подалась вперед, чуть не хватая его за плечи. — Ты вообще видел его тут? Хоть раз?! В Ф-зоне?!

— В Ф-зоне?

В его глазах было недоумение.

Маринка поглаживала плечо мужа. Глядела на Вику с сочувствием и легкой укоризной, как смотрят на людей, ведущих себя неадекватно из-за переутомления или болезни.

— Я точно поспрашиваю, — неуверенно сказал Славик. — Может, ребята в курсе. А то я как-то не... Ты ж завтра еще здесь, правда?

Вика молча кивнула.

«Ивашка» встал:

— Я в душ. Мариш, сооруди пока чайку, хорошо?

Он ушел, и Вика с Маринкой направились на кухню. Белая крахмальная скатерть и разноцветные подставки для чашек, расписной самовар, занавесочки на окнах и запах свежей сдобы. В прежние времена, припомнила Вика, Маринкина кухня отнюдь не являла собой образец чистоты и порядка, хотя тепло и уют были всегда. Что-то непоправимо изменилось; не только на кухне, конечно, — во всей ее жизни... Впрочем, было бы безумием удивляться этому.

— Передержала, — бросила Маринка с настоящей горечью.

Ватрушки рядами выстроились на противне: пухлые, душистые, потрясающие. Разве что у дальнего края — ряд чуть более румяных, чем остальные.

— Я люблю поджаристые, — сказала Вика. — Марин... что это он?

Подруга вскинула непонимающий взгляд. Ее пальцы, словно сами по себе, мимолетным касанием перебрасывали горячие ватрушки с противня на блюдо.

Вика коснулась золотистого теста. Обожглась, отдернула руку.

— Он... не знает? — прошептала, внезапно догадавшись. — Про Ф-зону... и вообще?..

— Вроде бы знает. Но разве это важно?

Маринка улыбалась. Мягко светилась изнутри и не отрывала глаз от двери, где он, конечно, вот-вот должен был появиться. Как живой... Молодой, смеющийся, не желающий знать ни о чем, кроме их любви. Действительно: разве что-нибудь еще — важно?

Вика вздохнула:

— Марин, ты счастлива?

— Да, — легкое изумление в голосе.

Как если бы ее вдруг спросили, две ли у нее руки или ноги.

* * *

В баре было пусто, одна Оля торчала за стойкой. Вика прошла мимо нее, даже не кивнув; защитный балахон, если его подольше не снимать, многое упрощает...

Уже вечер... У Маринки она просидела несколько часов подряд, и за это время Славик... фантом-отпечаток старшего лейтенанта Святослава Чаусова не сказал ровным счетом ничего определенного.

Вика пыталась; спрятав подальше нервный мандраж, отбросив такт и деликатность, почти не глядя на Маринку, она вела настоящий допрос. Она хотела знать все, что могло хоть как-то помочь в поисках. Скольких «ивашек» — «я поспрашиваю у ребят» — он лично знает, где именно встречается с ними? Где живут те из них, к кому так и не приехали жены? Чем занимаются целыми днями?.. Вот он сам, например, — откуда только что вернулся?

Даже на такой простой вопрос, заданный в упор, Маринкин муж умудрился не ответить — не создав ни паузы, ни малейшей неловкости. Черт его знает, как ему это удавалось.

Он с аппетитом ел ватрушки, Маринка одну за другой наливала ему чашки чаю. А ведь сколько раз приходилось читать, что «ивашки», скорее всего, питаются радиоактивным излучением. «Природа фантомов-отпечатков на сегодня изучена недостаточно»... Вика нервно посмеивалась. Очень хотелось дотронуться до него; в конце концов это нелепое желание возобладало над здравым смыслом; и, разумеется, уловка с упавшей ватрушкой никого не обманула.

Грубоватая кожа кончиков пальцев. Стоп! — вроде бы электрический разряд мелкими иголочками — но так бывает, если шерстяная одежда...

Славик засмеялся и сгреб Вику в охапку; с деланным возмущением вскрикнула Маринка. Прижал к себе с силой, почти до боли. Теплый, более чем реальный. Пахнущий лосьоном после бритья.

... «А сейчас он, по-твоему, не жив?»

«Мы слишком мало знаем о них»...

Возможно, нашим доблестным ученым-подпольщикам известно все-таки побольше... Вика медленно поднималась по лестнице; ноги вдруг стали тяжелыми, словно она весь день бродила по улицам, а не пила чай на гостеприимной кухне. Приостановилась, стащила через голову балахон. Если Елена в номере, надо узнать у нее, на который час запланирована вылазка в засекреченную лабораторию, а до тех пор можно немного подремать в счет будущей бессонной ночи. Если же нет...

В номере определенно кто-то был — судя по звукам из-за неплотно прикрытой двери. Войдя, Вика первым делом напоролась взглядом на обширную женскую задницу, торчащую почти на уровне глаз — так как ноги ее обладательницы балансировали на спинке Викиной кровати. Вторая соседка — кто же еще? — прилепляла скотчем к стене кричаще-яркий календарь с двумя барышнями неглиже.

Вика наблюдала за процессом молча — до тех пор, пока девица, покончив с долом, не спустила пятку в засаленном носке прямо на ее подушку. Ничего себе!..

Отчеканила негромко, но не без угрозы:

— Это моя постель.

Соседка вздрогнула, потеряла равновесие, неуклюже спрыгнула на пол.