Черная магия Мацуситы. Тьма послевоенной Японии - Владимир Яковлевич Цветов

Волны модернизации и народная культура. Строительный бум

После землетрясения Токио разработал план восстановления столицы, и за шесть лет (до 1929 года) было вложено около 700 млн. иен. Проведены перепланировка, дорожное строительство, возведение мостов, парков — облик города изменился. Появилась «Сёва-дори» от Синагавы до Сэнсю, шесть больших мостов через Сумиду перестроены в металлические. Начался бум строительства правительственных и частных зданий. За пять лет (1927–1931) построено 156 крупных зданий — от резиденции премьер-министра до универмагов, театров, стадионов, почтамтов. Журнал «Токио сити» в 1930 году писал: «Если спросить о современной архитектуре, любой назовёт “Мару-биру” — это стало общим местом. Мару-биру имеет участок в 2800 цубо, 18 280 цубо площади, ежедневно его посещают 5000 человек, в нём 361 офис…»

С развитием транспорта появились новые торговые улицы. Символом нового района стал Синдзюку. В мае 1925 года открылась современная железобетонная станция Синдзюку, соединившаяся с автобусным терминалом, затем запущена линия Сэйбу, в 1927 году — электричка Одавара, построено здание Кэйо-дэнтэцу в 5 этажей. Газета «Токио нити-нити» так описывала Синдзюку около 1930 года: «Под светлыми плитками станции — людской поток, от утра до ночи нескончаемая вереница людей: служащие с портфелями, женщины в кимоно с коробками обедов, девушки-кондукторши, художники, модные девушки с чёлкой на три пряди и ярко накрашенными губами. Среди толпы снуют беспризорники — здесь рождается авангард столичного модернизма». Ежедневно станцией пользовалось 184 700 пассажиров. Синдзюку перехватил славу у Ёцуя и Кагурадзаки, став вторым после Гиндзы центром развлечений — с универмагами, кафе, ресторанами, кинотеатрами.

Наряду с Синдзюку символом народной культуры после землетрясения был Асакуса. Район Рокукку, где сосредоточились кинотеатры и театры, сгорел дотла, но уже на следующий месяц началось восстановление. В 1929 году открылся знаменитый «Казино Фолли» — театр-варьете, рекламировавший себя как «сумасбродный танцзал». Его звездой был Энокэн (Фусимото Кэнъити). В отличие от довоенной «оперы Асакуса», Казино ставил на скорость, шик, музыку, танцы и комедию — зритель не мог не смеяться. После землетрясения публика требовала современного и динамичного зрелища. Если оперные арии «Любовь — как цветы полевые» и «Как перо на ветру» несли западный лиризм, но казались слишком чопорными, то публика, уставшая от этого, искала грубоватого фарса в духе «ачарака» — так называлась та смесь заморского и балаганного стиля. Вначале Казино не имел успеха, даже угрожал закрыться, но с декабря 1929 года в вечерней газете «Асахи» начали печатать роман Кавабата Ясунари «Алый цвет Асакусы» — и интерес к театру резко вырос. Кавабата писал: «Если смесь японского и западного джаза в ревю — это Асакуса 1929 года, то Казино Фолли, специализирующееся на иностранном ревю, может быть Асакусой 1930 года — с эротизмом, бессмыслицей, скоростью, злободневным юмором, джазовыми песнями и женскими ножками». Так Казино давал зрителю возможность забыть о депрессии.

Сравнение с Осака: расцвет манзай

Като Хидэтоси в статье сравнивал Асакусу и Сэнниммаэ (Осака). В Сэнниммаэ не было модных западных веяний — там царила совсем иная атмосфера. По журналу «Камигата» (октябрь 1931 года), в Сэнниммаэ было 5 кинотеатров, 1 эстрадный зал, 1 зал для ракуго, 4 зала для разных искусств, а также «Ханами-тэй» и «Коумэй-тэй» для рассказов, и «Ракутэн Фолли» — дворец развлечений. Никакого Парижа или Лондона. Если символ Асакусы — «Казино», то символ Сэнниммаэ — «манзай». Манзай имеет древнюю историю: от маньдзай (новогодние представления при дворе) до современного комического диалога двух актёров. В начале Сёва манзай стал популярным благодаря антрепризе Ёсимото в Осаке. В мае 1930 года дуэт Ёкояма Энтацу и Ханамиси Атяко дебютировал в зале Санко-кан в Осака и создал современный стиль манзай — без песен, без традиционных барабанов, в европейских костюмах, с острыми шутками на злободневные темы, иногда с политической сатирой. Это привлекало зрителей. Билеты стоили 10 сен, а в Казино — 40 сен. За 50 сен в Осака можно было выпить, закусить, поесть карри и посмотреть манзай. Манзай стал порождением народного духа Осаки.

В апреле 1934 года в Токио прошёл «Специальный конкурс манзай», организованный Ёсимото, и слово «манзай» утвердилось по всей стране. Оя Соити в статье «Осакизация Токио и токиизация Осаки» (1930) отмечал, что в начале Сёва диалект Камигата проникал в Токио — отчасти благодаря манзай и ракуго. Он также заметил, что «мужественная манера речи женщин стала заметным трендом». Это любопытное наблюдение.

Модные песни и нравы

В 1920-е, когда Америка переживала процветание, популярны были лёгкие, весёлые песенки вроде «Music Goes 'Round». Но с наступлением депрессии зазвучали меланхоличные «St. Louis Blues». В Японии во время первой мировой войны появились лозунги «Сегодня — Асакуса, завтра — Мицукоси», а шлягеры вроде «Птица в клетке» несли простодушный юмор. Однако с приходом Сёва тон песен изменился под влиянием депрессии. Три фирмы грамзаписи — «Виктор», «Колумбия» и «Полидор» — выпустили первые хиты: «Порт Каруизава» (1928, вокал Сато Тиёко), затем «Токийский марш» и «Девушка из красного дома» (1929) с текстами, где использовались заимствованные слова и модерновое чувство. Но в 1931 году, на пике депрессии, хитами стали печальные мелодии Кога Масанобу — «Вино — это слёзы?», «У меня сегодня тоска», «В тени». Люди искали в вине и кафе забвения. Однако срок жизни шлягера составлял не более 2–3 месяцев — они быстро сменялись, не отражая глубинных течений.

Тенденциозное кино

В 1927 году молодой режиссёр Ито Дайсукэ снял фильм «Слуга» — историческую драму о слуге, который служит верно, но гибнет от гнёта феодальных отношений. Фильм выражал сочувствие слабым и критиковал старые порядки. Это был первый фильм, названный публикой «тенденциозным». Затем в 1929 году по роману Катаока Тэппэя снят «Живая кукла» (реж. Утида Томо) — о человеке, который ради денег и положения интригует в деловом и политическом мире, но в итоге предан и раздавлен. Кинокритик Ивасаки Акира назвал его «превосходным анализом современного общества, двойным обличением жестокости капитализма и жалкой участи человека». В феврале 1930 года фильм «Что заставило её так поступить?» (по сценарию Фудзимори Сэйки) бил рекорды в Асакуса, показывая историю девушки из приюта, которую жизнь превращает в поджигательницу. Название стало крылатой фразой. Но после 1930 года тенденциозные фильмы исчезли как одноразовые поделки, и зритель быстро различал подделку.

Сопротивление интеллигенции

В декабре 1930 года Оя Соити привёл эпизод: в крупной типографии постоянно не хватало двух литер — «ж» (женщина) и «сл» (класс). Спрос на «женщину» был из-за