Алексей Фомин - Жребий окаянный. Браслет

За разговором Валентин и не заметил, как они пролетели больше сотни километров по шоссе, свернули с него в лес и, поплутав по лесной дороге, подъехали к внушительного вида воротам.

– А вот и наша база, Валентин, – торжественно объявил Лобов, притормаживая перед массивными железными воротами.

В лобовском санатории Валентину бывать еще не доводилось, хотя слышал он о нем неоднократно. Картина, представшая перед ним, его впечатлила.

– Здорово, Роман Михайлович, – одобрил Валентин после беглого осмотра территории базы. – Прям какой-нибудь там НИИ по изучению высшей нервной деятельности.

– Ну до НИИ нам далеко, – отмахнулся от льстивой похвалы Лобов, – но кое-что в нашем распоряжении имеется. Конечно, не сравнить с теми условиями, в которых я начинал с Ниной Федоровной. Да и сами мы кое-чему с тех пор научились.

– А где они, кстати? – поинтересовался Валентин. – Где Вера, Нина Федоровна?

– В Москве. Нина Федоровна уехала разбираться со своей пенсией и застряла там. Ходит, обивает пороги казенных учреждений. Недельки через две, наверное, появится.

– Ф-ф… – фыркнул Валентин. – Ей что, не хватает того, что она зарабатывает? Пенсия… Тысячей больше, тысячей меньше. Лучше вообще ее не получать, лишь бы не иметь никаких дел с государством.

– Вот-вот. Примерно так же рассуждает большинство наших сограждан. Они не ждут от государства ничего хорошего. А должно быть, казалось бы, наоборот. Ведь государство создаем мы, граждане, и создаем его для себя, для решения своих проблем. Получается же все наоборот – не государство для граждан, а граждане для государства. Но теперь-то мы с тобой знаем, почему так происходит. Русское государство ныне фактически захвачено рыбасоидами и потому заботится исключительно об интересах рыбасоидов, а не русского народа. Так что… Пусть Нина Федоровна поборется с рыбасоидами и на пенсионном фронте. Дело ведь не в лишней тысяче, а в справедливости.

– А Вера? Я, честно говоря, надеялся по прибытии сюда сразу же отправиться в полет.

– Не торопись. Вера вернется завтра утром. Вот тогда и начнем отработку метода.

– Хм-м, – удивленно хмыкнул Валентин. – Я-то думал, что у вас уже все отработано. Ведь Саша Ракитин столько времени провел в полете, да еще и не в один заход…

– Понимаешь, прокол вышел у нас с Сашей. Он сам создал неразрешимую проблему, и сам же ее потом успешно преодолел. Он отправился в первый полет, забыв соорудить себе ментальный портал.

– Ого! – воскликнул Валентин. – И умудрился остаться в живых! Видно, кто-то усердно молился за него.

– Вернулся он с помощью средневековой ведьмы. И обратно ушел на ее зов, соорудив себе на этот раз портал по всем правилам. Кстати, тебе на заметку. Портал у него получился весьма капитальный. Крепостная стена, уходящая в бесконечность, а вход-выход через башню с двумя воротами. Не чета твоему домику.

– Да уж, – согласился Валентин. – Домик оказался хлипким.

– Домиком твоим пользоваться уже нельзя, он у рыбасоидов наверняка под надзором. Так что придется тебе сооружать новый ментальный портал. Думаю, ракитинский опыт может пригодиться.

– Учту.

– Так вот, помнишь, наверное, что, планируя полеты в прошлое, мы решили попробовать привязаться к древним капитальным сооружениям, в частности, церкви Рождества Богородицы в Симонове. В принципе расчет наш оправдался. Но из-за Сашиной неопытности у нас не получилось нескольких исследовательских полетов, а получился сразу заброс в прошлое, причем время отмоталось назад к самому началу постройки церкви, то есть даже не ко времени начала строительства ныне стоящего храма, а его деревянного предшественника. Можно ли остановиться где-либо еще на этой временной оси или она с каждым материальным объектом будет разматываться до самого начала – до момента создания этого объекта, мы не знаем. Более того, мы не знаем, обязательно ли находиться рядом, физически рядом с этим древним объектом при выполнении слиперского полета, или это необязательно и достаточно лишь установить с ним ментальную связь. Ведь как ты работаешь в настоящем? Ты смотришь на фотографию объекта, а заснув, подключаешься к глобальному информационному полю и уже знаешь, куда тебе двигаться, чтобы его найти.

– Даже не знаю, а ощущаю, что ли… – поправил его Валентин. – Это на автомате происходит. И перемещаюсь я в пространственном смысле практически мгновенно. Ведь если объект находится где-нибудь в Бразилии, я же не лечу туда десять часов. Минуту, от силы две… Больше пары минут у меня перемещений и не было. А если объект в Москве, то – секунд двадцать – тридцать. Просто плыву в тумане и обязательно приплываю к тому, кто мне нужен.

– А Нина Федоровна ходит по своему коридору – лабиринту с дверьми – и всегда знает, какую дверь ей отворить, чтобы выйти прямо к объекту, – добавил Лобов. – Но как быть с прошлым? Мы же не знаем, кто наш объект? Хотя вполне может быть, что тебе достаточно будет, подключившись к глобальному информационному полю, лишь пожелать: «Хочу попасть в такой-то год». А может быть, и нет. Проверять надо.

Еще одно. Ракитин случайно попал в тело умственно отсталого молодого человека, то есть в физическое тело с нулевой информационной матрицей. И провел в этом теле весь свой полет. Следовательно, мы не знаем, можно ли, оказавшись в прошлом, перемещаться от объекта к объекту и воздействовать на их сознание. Мы даже не знаем, возможен ли выбор объекта по желанию слипера, или осуществляем лишь тот вариант, что произошел с Сашей, – замещение духовно-информационной матрицей слипера практически нулевой или близкой к этому матрицы объекта. Понимаешь? В первом случае ты можешь по своему желанию порхать от объекта к объекту, производя необходимые тебе операции с их сознанием, во втором – у слипера нет выбора, и на его долю остается лишь физическое действие в том теле, которое ему досталось. Кстати, возвращаясь к тому, о чем мы говорили выше. Последнюю часть своего полета Саша осуществлял уже отсюда, из санатория, без каких либо материальных привязок в виде древних строений, артефактов и тому подобного. И сразу же попал в нужное ему тело в прошлом. То есть получается, что когда связь между слипером и объектом из прошлого уже прочно установлена, то возможен переход без каких либо материальных носителей времени. Универсально ли это правило? Или у Ракитина – сплошь исключения из правил? Короче говоря, Валентин, работы у нас сейчас много, и делать ее некому, кроме тебя. Это не считая коммерческих заказов. За последнюю неделю сразу три свалилось, а Нины Федоровны-то как раз и нет. Да и… – Здесь Лобов сделал небольшую паузу, словно раздумывая, сообщить ли Валентину некую информацию или нет. – Ты спрашивал насчет союзничков…