Старшина. Том 1 - Павел Смолин

Громов глянул на отмель.

— Рябухин. Второй взвод — туда.

Рябухин тоже посмотрел на отмель. Кивнул и повёл людей вниз.

Окапывались до восьми. Потом Климов показал Громову край поля позади склона. Лейтенант кивнул. Климов велел копать ещё.

— Запасные. Метров на сто назад, по краю поля. Неглубоко, хоть по колено.

— Товарищ старшина, — простонал Шилов. — Мы одни-то еле вырыли. Ночь не спали.

— Первые вы выкопали немцам. Вторые себе.

— Это как?

— Увидишь.

Шилов посмотрел на старшину, на поле, на лопатку. Плюнул на ладони и пошёл копать. Ворчал художественно, на всю роту, но копал.

К половине девятого пришла кухня. Повар Пахомов, обиженный на весь свет, раздавал кашу полными черпаками и косился на старшину. Климов промолчал. Немцы пока не лезли. Пусть люди поедят.

Кулагин сидел на бруствере с котелком и рассказывал. Вокруг собралось полвзвода.

— … и она мне улыбнулась. Сам видел. Вот так. — Кулагин показал, как. Вышло неубедительно. — Значит, есть надежда.

— Она Бурову тоже улыбалась, — сказал Жук. — За лошадь.

— Бурову за лошадь, а мне за характер.

— У Бурова хоть лошадь есть. А у тебя что?

Круглолицый боец из первого взвода, Рыжов, захохотал с полным ртом. Каша пошла не в то горло. Рыжов побагровел, выпучил глаза и закашлялся. Жук отобрал у него котелок. Рыжов согнулся, прокашлялся, выплюнул кашу на траву и вытер слёзы.

— Ешь молча, — посоветовал Жук. — Смеяться потом будешь.

— Так смешно же, — просипел Рыжов.

— Потом.

* * *

Около девяти из-за изгиба реки на дороге показались мотоциклы.

Немцы пытались проскочить переправу с ходу. Пять мотоциклов быстро шли к мосту, за ними два грузовика с пехотой. Слева загрохотала наша батарея. Головной мотоцикл всё же въехал на настил. Жук выбил водителя из седла короткой очередью. Головной мотоцикл развернуло поперёк моста. Второй врезался в него. Грузовики встали на подъезде, пехота посыпалась в кюветы. Ровно туда, где утренние бомбы оставили воронки. Теперь воронки служили немцам укрытием.

Пехота пробовала подняться дважды. Дважды ложилась. Через сорок минут немцы отошли за поворот, оставив десяток своих лежать. На мосту остались два мотоцикла. Один горел.

* * *

Около одиннадцати на дороге показались танки. Пять. За ними, растянувшись, шла пехота.

Головной танк выполз на подъезд, развернул башню и выстрелил по склону. Потом пошёл к мосту. Упёрся в горелые мотоциклы на настиле и спихнул их в воду. Въехал на мост.

Климов посмотрел на кусты, где сидел Редин. Кусты не шевелились.

Танк прошёл треть моста. Половину. Настил под ним прогибался и скрипел. Остальные танки вытянулись за ним по узкой дамбе. Пехота подтянулась к реке.

Взрыв ударил под серединой моста. Настил подбросило вверх вместе с танком. Пролёт переломился. Танк завалился набок и рухнул в Волму вместе с брёвнами, задрав гусеницу к небу. Вода вскипела. Среди обломков торчала часть борта, по течению поплыли щепки и масляные разводы.

Над рекой повисла тишина. Даже немцы не стреляли.

Потом второй танк дал задний ход и упёрся в шедший следом. Слева ударила наша артиллерия. Замыкающий танк вспыхнул, заперев остальным путь назад. Люди полезли из люков. Пехота залегла по кюветам. Рота ударила со склона, и немцы начали отползать, прикрывая друг друга. Пушки били по застрявшим на дамбе машинам, пока те не замолчали. Через полчаса у подъезда к мосту никто уже не двигался. Стояли подбитые танки и брошенные грузовики.

Про этот мост Климов когда-то читал. Одна строчка в мемуарах комдива: сапёр взорвал мост вместе с танком. Фамилию сапёра он тогда не запомнил.

Теперь запомнил.

Редин вылез из кустов, отряхнул колени и закурил. Руки у него не дрожали.

— До последнего танка, — сказал Кулагин с уважением.

— Последние ещё будут, — кивнул Редин на тот берег. — А этот так… — Он махнул рукой.

* * *

Около полудня над рекой появился самолёт. Один, высоко. Медленный, с крылом над кабиной. Ходил кругами над мостом, над склоном, над полем. Не стрелял и не бомбил. Смотрел.

Климов задрал голову, прикрыв глаза ладонью:

— Рама. Сейчас начнётся.

Кулагин тоже задрал голову.

— Какая ж это рама, товарищ старшина? Это костыль. Вон, ноги торчат.

Климов посмотрел ещё раз. Один фюзеляж, неубирающиеся стойки шасси. У рамы две хвостовые балки, перепутать трудно. А этот — костыль. Прокололся на ровном месте.

— На сборах так называли, — привычно свалил странность Климов.

— Это на каких сборах самолёты рамами зовут? Где окна стеклят?

— Где много болтают.

Климов побежал к Громову. Лейтенант уже стоял в окопе и смотрел на самолёт в бинокль.

— Корректировщик, товарищ лейтенант. Если нашу позицию засёк, скоро по нам ударят. Разрешите увести людей в запасные.

Громов опустил бинокль. Посмотрел на окопы, потом на поле позади.

— Уводите. Наблюдателей двоих оставить. В щелях у воды.

Артиллерия ударила через двадцать минут. Снаряды легли по склону, точно по первой линии, и пошли вдоль неё, раз за разом. Склон затянуло дымом и пылью. До запасных тоже долетали осколки. Бойцы вжимались в землю, но главные разрывы оставались впереди.

Кулагин лежал в неглубокой канавке рядом с Жуком и смотрел, как перепахивает их окопы.

— Немцам, значит, — задумчиво протянул он. — Понял.

— Ты, Красавица, с первого раза ничего не понимаешь, — подколол Жук. — С десятого — пожалуйста.

Через полчаса огонь оборвался. Наблюдатель у воды махнул рукой: на том берегу шевелились немцы. Громов дал команду возвращаться. Климов вскочил первым.

— На старые! Бегом!

* * *

Около трёх из-за реки заработали миномёты. Мины падали по склону и в воду, поднимая белые фонтаны. Потом пошли дымовые. Густой дым поплыл над рекой вниз по течению, к плёсу.

— Жук! — крикнул Климов. — К Рябухину, на отмель!

Жук уже бежал, пригибаясь, с пулемётом на плече. Кулагин гремел дисками следом.

Внизу у ивняка застучали винтовки, потом пулемёт Жука. Из дыма выплывали низкие, серые резиновые лодки, по пять-шесть человек в каждой. Гребли быстро и молча. Рябухин открыл огонь, когда лодки вышли из дыма на середине реки. Первая лодка осела и закружилась на течении. Вторая перевернулась. Третья ткнулась в отмель, немцы выпрыгнули в воду по колено. До берега добежали двое. В ивняке их встретил Рябухин со своими.

Короткая стрельба,