Большой игрок 5 - Эрли Моури
Все же член я выдернул, зажмурившись, зарычал. Открыл глаза через несколько мгновений, когда мне стало так же сладко, как тете Поле. Мой воин был в ее ротике, с ее губ обильно стекал мой сок.
Полежав несколько минут вместе на теплом мраморе, мы обмылись.
Каюсь, в 5-ой книге цикла вышло слишком много ебли.
И, увы, будет еще пару раз.
Постараюсь в 6-й книге подобный стыд допускать пореже.
— Хорошо с тобой, — она поцеловала меня в плечо. — Мне нужно к пяти успеть к Калугину насчет нашего магазина. Как трудно это все решается. Не думала, что в центре Москвы так плохо с коммерческой недвижимостью.
— Поль, я тебя отвезу. С ветерком, — я взъерошил ее мокрые волосы. — Могли бы поужинать вместе, но делать это в спешке не хочется. Расстанемся, увы, наверное, до воскресенья, — я уже предупредил, что в субботу юбилей у моего друга-призрака, но в то, что вечеринка произойдет черт знает где, наверное, в каком-то иномирье, говорить ей не стал.
— Тогда и поужинаем в воскресенье. Примерно десятого августа вернусь в Крым — Николай не справляется с проблемами винодельни, но у нас впереди больше десяти дней, — Поля, смывая с себя пену, стала под хлесткие струи, бившие из бронзовых тритонов.
— Ты же говорила, что здесь до осени, может даже до октября, — напомнил я. Весть о ее скором отъезде меня огорчила.
— Я еще вернусь, как только решу с винодельней. И, Саш, постараюсь до отъезда перевести тебе тысячи три на счет. Все-таки сгоревший дом — это очень большая беда. Сегодня же свяжусь по визирису с Колей — запрошу перевод, — решила она, поворачиваясь под струями теплой воды.
— Нет! Только без этой самодеятельности! Я же сказал, деньги у меня скоро появятся! Их будет достаточно на новый дом и на «АпПельсин». И на еще одну поездку в Иванград, — любуясь ей в водяных брызгах, я рассмеялся.
— Только ты не сказал, откуда у тебя возьмутся такие деньги. Меня это настораживает, юный господин Рублев! Не делай ради заработка ничего… — она на миг задумалась, явно желая донести до меня эту мысль мягче. — Ничего такого, что могло бы стать опасным для тебя. Очень прошу: не надо мстить тем людям. Саш, мне беспокойно за тебя: ты становишься каким-то опасным, непредсказуемым. Ведь был же хорошим мальчиком, а становишься плохим.
— Хорошим, это когда был занят лишь страданиями по Самгиной и ничего полезного не делал? Поль, все хорошо. Уж поверь. И тебе же нравится этот плохой мальчик во мне. Кстати, у меня есть крыша, — я спохватился, вспомнив, что здесь это называлось иначе и пояснил: — Важный покровитель в Четвертом Редуте столичной полиции. Аж сам старший исправник. Может, слышала: виконт Лурецкий. Представляешь, я ему домкан разбил — катался на нем с Ириэль, — я специально упомянул о хетайле, чтобы тетушка понимала, какие силы на моей стороне и поменьше беспокоилась. — Разбили его тачку в хлам, — продолжил я, — И, представь себе, мне за это ничего не было. Федор Спиридонович меня правильно понял и тут же простил. Может быть, виной тому Ириэль, а может, мое обаяние, — я рассмеялся.
— Саш, ты меня пугаешь! Обаяние у него! Откуда у тебя такие связи? Нет, я понимаю, Ириэль… Что с тобой вообще происходит⁈ — после моих откровений тетушка выглядела еще больше напуганной.
— Вот что происходит: я… тебя… люблю! — я обнял ее, и мы поцеловались.
— Саш, мне страшно за тебя, — она покачала головой. — Надеюсь, ты не собираешься вызывать Дарвинского на дуэль, как в свое время Карпина? — спросила Лебедева, продолжая наш разговор, начатый еще пару часов назад за обедом, когда я рассказал ей об изменения в своих отношениях с Настей и Ольховской.
— Вот за это точно можешь не беспокоиться. Нет оснований. Он меня не оскорблял. И вообще, я его знать не знаю. Скажешь, что он из себя представляет? — я вышел из-под водяных струй, поднялся по ступенькам.
— Я его почти не знаю. Видела раза три-четыре. Это было давно. Но слышала, сведущие люди отзываются о нем неплохо. Могу точно сказать, что Дарвинский — это не негодяй Карпин. Дарвинский — человек приличный, в хорошем смысле консервативный. Если ты желаешь Насте добра, то не цепляйся за нее, позволь ей стать ему любовницей.
— Да он ей в отцы годится. Ему почти пятьдесят! — не согласился я.
— Значит, будет хорошим любовником. Заботливым и не слишком мучающим молодую красотку в постели, — посмеиваясь, госпожа Лебедева вышла из бассейна. — Зато восхищенный ее молодой красотой и все блага мира несущий к ее ножкам. Домкан за одну страстную ночку — это уметь надо! У Насти определенно талант! И держись от нее подальше, если не хочешь тратить на нее все деньги, да еще страдать от ее вольностей!
— Ну, Поль, на больное давишь! — возмутился я и тут вздрогнул — услышал в голове голос Весера.
«Ох, тетушка Поля? Конечно, вставить такой — удовольствие райское», — его ментальный шепот будто сочился похотью.
— Сука! — я дернулся и выругался вслух. Полина Борисовна, схватив полотенце, повернулась ко мне, и я вынужден был пояснить: — Извини, Поль, здесь Весер — призрак. Ну, ты поняла, о ком я. Пожалуйста, прикройся от этого бесстыжего высерка.
Ожидаемого испуга на лице раздетой женщины я не увидел. Неторопливо и с достоинством, она накинула бежевый халат с римским орнаментом и ликом Венеры — их выдавали в банях тем, кто брал номера люкс. Повернулась, оглядывая пространство вокруг, наверное, в поисках признаков Весериуса.