Большой игрок 5 - Эрли Моури

— Господин призрак, мой мальчик шутит. Или немного преувеличивает? — Полина Борисовна подняла голову, наблюдая за радостными кувырканиями магистра.

— Не знаю, не знаю! Пещера точно есть, но ее содержимое я не инспектировал, — отозвался маг. — Должно быть там золотишко. Хотя, может в ней не быть ничего, кроме летучих мышей. Если сокровища есть, то с меня вам, госпожа Лебедева колечко или колье! Из древних! Быть может, магических, в знак восхищения вами!

— Дальше! — я взял Полину за руку, опасаясь, что речи Весера заведут куда-нибудь не туда. Я уже придумал убедительную причину, которая бы объяснила тетушке, почему ей не следует присутствовать там. — Опасности в той пещере нет, но есть, Поль, проблема. Она далеко, путь через горы, по джунглям, — соврал я, не обращая внимания на смех магистра. — Сама подумай, это вовсе не приятная прогулка по московским улицам. Поэтому, прошу, не надо туда стремиться. И еще кое-что… Если честно, дело в Ириэль. Не хотел об этом говорить, но… — я виновато развел руками. — Ты же понимаешь, после этих недопониманий с Ольховской, мне не хочется чего-то такого еще…

Кажется, Поля немного обиделась. Не так, чтобы это стало слишком заметно, но какая-то тень между нами пробежала. Она все так же тепло поцеловала меня при расставании, дважды попросила быть острожным и по возвращении сразу заглянуть к ней или хотя бы подать весточку посыльным. Попросила Весериуса оберегать меня и даже обернулась на пороге своего дома, куда я ее отвез. При всем ее тепле ко мне, я каким-то образом чувствовал, что тетушка недовольна мной. Ладно, если есть маленькая обида — забудется, простится. А я очень постараюсь загладить вину по возвращении на грешную землю из владений хетайлы.

Едва мой «Калифф Калс» отъехал до угла Ясногородской, как на пассажирском сидении справа от меня материализовался Весериус. Вернее, призрак никуда не девался, он все время присутствовал здесь и оставался невидимым — его я чувствовал. Наверное, теперь он решил передать ту самую весточку от Ириэль.

— Спрячься что ли! Не пугай народ! — бросил ему я, хотя такие опасения были напрасны: мало ли что за мужик в черном фраке сидит рядом со мной. А то, что он кому-то покажется немного прозрачным, ну это уже не мои проблемы, а проблемы видящих: пусть обратятся к окулисту или к психиатру.

— Нормально все, не ссы, — отозвался магистр и помахал рукой неизвестной девице, мимо которой мы проезжали. — Ты куда сейчас собираешься?

— Хочу заехать к Карпину. Серьезного разговора не будет, но в глаза ему просмотрю и дам понять, что мой сгоревший дом висит на нем, — пояснил я. Нет, я вполне понимал, что с бароном, чтобы быть убедительным, надо говорить еще жестче, чем с Малевичем, и одному для такого разговора соваться не имеет смысла. Но почему бы сейчас не заехать, чтобы поздороваться?

— Сань… нахрен он тебе сейчас? — магистр скривился. — Сейчас время неудобное. Ничего не добьешься, а проблем отгребешь. В том числе и со стороны властей.

— Не, друг. Тут ты не прав, хоть и прожил пять сотен лет. Нужен он мне, и по горячим следам. Такие вещи прощать нельзя! — твердо сказал я, — Этот закон усвоил давно и крепко. Сейчас я не собираюсь ему бить в морду. Просто посмотрю в глаза и скажу, сколько стоит мой сгоревший особняк. Да мои разбитые губы — кстати, разбитые, благодаря тебе, тоже чего-то стоят.

— Имей в виду, сейчас я тебе ничем не помогу, у меня еще час времени по-вашему, и надо будет исчезнуть, — известил маг.

— Да я на тебя сейчас и не рассчитываю. А вообще, Весер, ты хоть сам понимаешь, какой ты мудак? Нахрена тебе потребовалось появляться при Поле? — я дернул второй рычаг хода, ускоряя домкан — впереди нас ждала относительно ровная дорога до самой Савойской площади.

— Я побоялся, Саш, — отозвался он, вертя головой и явно наслаждаясь ездой.

— Чего ты несешь⁈ Чего побоялся? — вильнув влево, я обошел двуколку и рейсовый дилижанс.

— Что ты снова начнешь трахать тетушку Полю и это никогда не кончится! — рассмеялся он.

— Гандон! — я в сердцах стукнул по клаксону, выпуская из бронзового раструба дикий звук. — Подглядывал, да? Извращенец! Дрочил, небось⁈ Брызгал на нас своей невидимой спермой!

— Ага. На твою голую задницу! — хохотнул маг, затем повернулся вполоборота ко мне и стал серьезным. — Саш, ты слишком ревнив. Сам хоть понимаешь, что слишком? Это очень портит жизнь тебе и твоим бабам. Но бабы ладно, а вот ты — ты сам для себя проблема. Знаю, что у тебя было утром с Самгиной. Подумаешь, впер ей один бородатый хрен — это ее радость или беда, а не твоя. Ты как обиженный пацаненок устроил сцену ревности, и сопли капали от смертельных обид. В этом ты, бля, ничем не отличаешься от прежнего Рублева.

— Вот именно. Вопрос как раз в нем. Ревнивый не я — а прежний Рублев, — сердито отозвался я. — И было без соплей — все строго по-мужски.

Речь Весера меня задела. Причем сразу с разных сторон. За эти его слова «впер ей один бородатый хрен» мне захотелось дать ему в морду, а с другой стороны, очень не хотелось выглядеть таким ранимым в сердечных вопросах — здесь у меня реально имелся перегиб. В общем, как-то сразу я глотнул крепкие коктейли крайне противоречивых чувств. Повел домкан еще злее, с трудом обходя «Юритт-11», которых расплодилось что-то слишком много. Обогнал, успокаиваясь и осмысляя речь магистра, сказал:

— Понимаешь, я не был таким раньше. В Перми точно таким не был. Когда Ольгу снял — это моя невеста — ну, ты знаешь, она к тому моменту еще не совсем порвала с прежним кавалером. Даже ходила пару раз с ним на стрелки, выбирая между им и мной. И ничего. Может это где-то и злило меня, но так, едва касательно. А вот здесь меня что-то несет. И проблема в общем очевидна: во мне застряла часть того мудака, и