Большой игрок 5 - Эрли Моури
Ну вот, бумеранг вернулся. Теперь уже я приобрел возможность влияния на Настю, а не она на меня, хитро шантажируя Ольховской. Конечно, это был не реальный шантаж, а игра между нами, однако игра, иногда приносящая не только эмоции, но и приятные дивиденды.
— Саш, мы же друзья, — Самгина перевела дух и улыбнулась.
— Ага. И еще любовники. И любовь наша называется сардонической, — я подмигнул ей. — Ладно, поехал я дальше. Рад был видеть.
— Да, кстати, — я остановился, и она, наверное, опасаясь, что мою речь услышит ее волокита, тут же вернулась ко мне, точно дрессированная собачонка. — Вот что… — я коснулся пальцем ее плеча. — Сейчас еду к твоему бывшему… Ублюдку Карпину. Хочу поставить ему на вид свой сгоревший дом.
— Как это? — не поняла Настя, но ее глаза уже выражали несогласие.
— А так это. Сказать, что он мне должен пятнадцать тысяч. И если этот скот не выплатит их в течение нескольких дней, то лишится своего дома, а потом здоровья, — пояснил я, прислонившись задницей к своему домкану. — Если хочешь, могу с него еще пять кусков снять за то, что он тебя поимел. В морду я ему за это в любом случае дам, но потом. Сначала деньги.
— Саш не надо! — Настя была в растерянности, снова поджала губки, и понимая, что я от этой идеи не откажусь, спросила: — Ты один к нему собираешься?
Она увидела мой кивок, и я почувствовал, что Настя на самом деле за меня волнуется. Вроде мелочь, но было приятно. И за эту, казалось бы, ерунду, я мог простить ей многое.
— Пожалуйста, не надо, Саш, к нему ехать одному! Хотя бы возьми свою Ольховскую. И Карпина сейчас дома не будет! — добавила она как веский аргумент. — Если будет, с ним всегда рядом не очень хорошие люди. И телохранители.
— За это не переживай, — я ей пока не рассказывал о ночном визите к Малевичу. Позже расскажу, чтоб понимала, на чьей стороне сила, и как мелок этот ушлепок-Карпин. — Может, даже вечером к тебе заеду, расскажу, как с ним пообщался.
— Меня дома не будет, — Настя виновато отвернулась.
Теперь стало ясно, куда она ехала и с кем собиралась провести ночь. Как бы я ни убеждал себя, что Настю уже отпустил, все равно на душе заскребли кошки. Ладно… Маг я или нет. В себя я впускаю только те мысли и чувства, которые желаю сам. Я хозяин своих мыслей и эмоций. Пока это звучит неубедительно, но когда-то у меня и джеб был поставлен слабо, а раунд-кик я вообще не умел проводить — терял равновесие.
— Так тогда… Я попрошу Льва Самойловича, чтобы он отправил с тобой кого-нибудь из своих, — вмиг решила Самгина.
— Нет, Настя. Это мне точно не нужно. Хотя… — мне в голову пришла интересная задумка. — А, давай! Если даст своего человечка, буду благодарен.
— Даст! — с уверенность сказала рыжая сучка. — Он Карпина очень не любит. И моего друга Лев всегда поддержит. Даже если этот друг должен мне сто рублей!
Ну не сука ли! Ответить ей я не успел: все той же дразнящей походкой Настя направилась к фабриканту. Они говорили о чем-то не более трех минут. Затем подошли ко мне уже втроем: сам Дарвинский, Самгина и мужичок, крепенький, в летнем бежевом костюме, едва скрывавшем рукоять пистолета.
— Вы, Александр Васильевич, вижу отчаянный человек, — пробасил Дарвинский, разглядывая меня с любопытством, словно экспонат в музее. — Барон Карпин, с ним же связываться, это беда потом будет. Все такое знают и не лезут к нему.
— Лев Самойлович, а как можно не ответить, если нанятые им бандиты сожгли мой дом. Да и много других неприятностей он мне доставил. Полагаю, вам Анастасия Тихоновна что-то рассказывала, — ответил я, заметив, что Настя кивнула — видимо, мою подругу устраивал взятый мной тон. — И я чего желаю: просто посмотреть в его бесстыжие глаза и попросить хотя бы о маленькой компенсации, — добавил я, поймав еще один едва заметный кивок лисы.
— Это, пожалуй, правильно. Такое, да… — фабрикант захрустел бородой, которую теребили его волосатые пальцы. — Чтобы у вас была какая-то добрая опора, я с вами Алексея пошлю, дабы с вами не вышло каких неприятностей. Раз вы друг Анастасии Тихоновны, то и мне вы человек не чужой, — решил Дарвинский.
Я с благодарностью кивнул, видя хитрое удовольствие в глазах Самгиной.
Вообще, Настя умеет быть полезной. Если быть честным, то многими инициативами по «АпПельсину» я обязан ей. Без нее все наши дела по становлению модного дома шли бы намного медленнее и не имели таких заманчивых перспектив. Вот и сейчас она помогла мне. Мелочь, конечно: не слишком нужен мне этот Алексей, который устроился рядом в «Калсе», но кое-какую роль он по моей задумке определенно сыграет, если только барон окажется дома.
Это одно. Другое то, что нагнуть Самгину дорогого стоит! Как я ее развел сейчас на пятьдесят рублей и еще выяснил, кто же из нас шлюха! Да, она наивно полагает, что я ей все равно что-то должен, но это ее заблуждения. Может быть оттого, что меня накрыли такие приятные мысли, я, устроившись на водительском сидении домкана, лопался от удовольствия.
А вообще, я Настю люблю. Правда. И любовь наша становится какой-то особой. Ничего подобного в прежней жизни не переживал. Злость, ревность, нахлынувшие утром, начали растворяться. Наверное, я смог в каком-то смысле Самгину отпустить. Велика заслуга в этом Полины Борисовны и Весериуса. Я кое-что понял, принял на уровне осознания, за этим градус эмоций во мне значительно снизился.
Ну с Дарвинским она… Проведет ночь с ним… да, это как бы болезненно, но это ее выбор — решила так — не буду портить ей малину — переживу. Всех баб под себя не подомнешь — надо и совесть иметь, и хоть какие-то вменяемые границы. При этом Настя по-прежнему мне подруга. Особая такая подруга: уверен, ее киска еще