Большой игрок 5 - Эрли Моури

Глава 11

Я — гопота

Леха Жилин, которого мне выделил Дарвинский, оказался неплохим парнем. Вернее, молодым мужичком — было ему лет 35. Сдружились мы с ним сразу, по моей инициативе перешли на «ты», что его, Леху, воспитанного в несколько чопорных традициях этого мира, приятно удивило.

В лишние расспросы по предстоящему визиту к Карпину он не лез, лишь по делу уточнил, что от него требуется и как себя вести. Его-то функция должна была стать простой, но полезной: выдернуть Карпушу из дома. Ясно же, что барон, увидев меня в окно, выйти не соизволит, потому как в его дичайшей трусости я убеждался дважды. Поэтому трогательная забота Насти о моей шкуре натолкнула на такой замысел: я стану поодаль, чтоб меня не засекли в окна люди барона. Алексей, предварительно спрятав пистолет, позвонит во входную дверь, представится, что он — человек Дарвинского, и ему нужен Карпин Евгений Филимонович.

Не факт, что такая уловка сработает, но сработать вполне может. Особо учитывая, что Карпин с Дарвинским знаком, и у Лехи имелась корочка, мол, он боец личной охраны Дарвинского. Ей Алексей должен был козырнуть перед дворецким. Если предложат пройти в дом, то Жилин, конечно, откажется. Сошлется, что вопрос мелкий, быстрый, и он страшно спешит, а в домкане лежит тяжелый предмет, который должен видеть барон. Предметом этим был букет темно-красных гвоздик. Его мы купили по пути, и я воткнул в цветы записку, написанную наспех карандашом:

«Ублюдок ты этакий — придержи эти цветочки! Они украсят твою могилу, если ты посмеешь сыграть не по моим правилам!»

Честно говоря, я не планировал изначально ни особо серьезный разговор, ни букет с запиской. Хотел лишь посмотреть Карпуше в глаза. Посмотреть так, чтоб он осознал, проникся до ануса, осознал каждой клеточкой, что за грехи ему придется платить. Если его не окажется дома, то передать ему весточку на словах через дворецкого. Даже напомнить барону о себе запиской или через дворецкого имело важность: Карпин должен понять, что теперь находится под моим прицелом, и начать бояться.

Так я думал изначально, но по мере приближения к дому Карпина мой замысел обрастал новыми идеями, и я решил, что если Карпуша окажется дома, то можно побеседовать с ним и пожестче. Даже кое-что потребовать прямо сейчас. После всех позитивных идей, посетивших мой ум по пути к Черехе — это небольшой район такой со знатными особняками — мне оставалось лишь воздавать молитвы Ириэль, чтобы ублюдок-Карпин оказался дома. И, представляете, сработало!

Еще издали я приметил его сверкающий позолотой «Грифон Альфа». Хотя, мог обознаться, но машинка эта очень походила на ту, что Женя приезжал на нашу дуэль.

— Так, Леш, ты же водить умеешь? — я остановил «Калифф Калс» и открыл дверь.

— А как иначе, Александр Васильевич! — отозвался Жилин едва ли не с обидой. — Частенько Льва Самойловича вожу!

— Давай тогда на мое место и подкатывай к тому «Грифону». Дом с номером 48. Звонишь или стучишь и дальше все, как мы договаривались, — я вылез из «Калса», трижды присел, разминая ноги и руки — этим частям тела, возможно, придется сейчас немного потрудиться. Ведь Карпуша может не захотеть отдавать мне 15 косарей? Или запросить у него двадцать? Пять за Настину целку.

— Ты же, Васильевич, понимаешь, у Карпина охрана. Говорят, неплохая. Тебе даже голос на него повысить не дадут. А я тут как бы один, и Лев Самойлович не обрадуется, если я вляпаюсь в скверное, — Алексей начал подавать признаки волнения.

— Леш, еще раз, — я положил ему руку на плечо, когда он сел на воительское место: — Чтобы ни случилось, тебе лезть в эту историю не надо. Вызови Карпушу и все — остальное мое дело. Будет даже лучше, если ты отойдешь подальше. Ступай себе туда в сторону Замятинской, и жди меня на углу. Как освобожусь, подъеду.

— Не, так не пойдет, — телохранитель решительно замотал головой. — Дарвинский поручил мне вас… то есть тебя, — поправился он, спохватившись, что мы перешили на «ты», — подстраховать, вот я и подстрахую. Мне лучше вместе с тобой в морду получить, чем бежать как девка.

— Как знаешь. Чтоб совесть была чиста, стой, подстраховывай себе, но в мои разборки не лезь. И это, — я сжал его плечо, — я — маг, если что. Думаю, все будет ровно, но, если пойдет что-то не так, мне нужно больше простора. В общем, подстраховывай, но поодаль.

— Вижу, трудно с тобой, Саня Васильевич, — он кисло улыбнулся и очень медленно тронул домкан.

Да, со мной бывает нелегко. А мне разве легко? Вот, например, с Настей или Ольховской легко? Бля! Я же должен забрать Аню в семь из театра! Шесть уже точно исполнилось! Ладно, пусть и Ольховской будет со меной трудно.

Двигаясь медленным шагом в сторону дома Карпина, я не сводил глаз с Жилина. Похоже, он начал общение с кем-то через решетчатую ограду — с кем, я не видел. Поскольку его разговор затянулся, мне пришлось остановиться. Простоял я еще минуту или две и увидел, как Алексей подал условный знак, движением руки. Тогда я, держась поближе к кованым изгородям богатых особняков, поспешил к дому Карпина. Он уже виднелся за молодыми липками — здоровенный домяра в три этажа с башенками по углам.

Мне оставалось пройти еще метров двадцать, когда на улицу вышло трое, один из которых точно оказался Женей Карпиным. Его я сразу узнал по щуплой фигурке и вихрам кучерявых волос. Меня он заметил не сразу, Жилину, поскольку я еще не подошел, пришлось сымпровизировать: он взял букет гвоздик и, что-то негромко говоря, протянул их барону.

— Евгений Филимонович! Евгений Филимонович! — подал я голос, ускоряя шаг и попутно активируя «Камнекожу». — Это вам от меня! Вот, потратиться пришлось, чтобы наша встреча стала приятнее.

Барон принял букет и с нихрена непонимающим взглядом повернулся ко мне.