Оружейникъ. 1795 - 1796 - Григорий Ясинский

— Вот и прекрасно. — сказала Софья.

После этого мы обсудили оставшиеся детали. Я сказал, что не вижу смысла и дальше ограничиваться одними дуэльными парами. У нас имелась собственная мастерская, а главное Архип, который прекрасно разбирался в оружейном деле. За последние месяцы он многому научился, теперь вполне мог руководить изготовлением оружия без меня. Лишь подготовку чертежей я оставлял за собой. Софья же брала на себя коммерческую сторону дела и организацию оружейного собрания. Плюс наем новых людей в мастерскую.

Мы попрощались. Софья вернулась к Орловскому, а я вместе с Фёдором направился к выходу. Впереди меня ожидал разговор с князем Павлом, после сегодняшних известий я совершенно не представлял, как он отреагирует на моё новое назначение. Но спорить с императрицей он не мог, отношения между матерью и сыном оставались довольно прохладные.

В коридоре Фёдор наконец позволил себе облегченно выдохнуть. Он отошёл от двери на несколько шагов, остановился и повернулся ко мне.

— Ну ты, братец, конечно, иногда удивляешь.

— Чем же на этот раз?

— Чем? — Фёдор даже остановился. — Я уж не знаю, смеяться мне или плакать. Что ты там говорил? «Мне странно слышать», «Позвольте мне заметить»… Господи, Роман! Ты хоть понимаешь, кому всё это говорил?

— Прекрасно понимаю.

— Тогда отчего же мне пришлось объяснять графу Строганову, что ты просто не выспался? Ещё немного, и мы с тобой уже обсуждали бы не производство штуцеров, а то, сколько времени займёт дорога до Варшавы.

— Но ведь не обсуждаем, — заметил я ему.

— Исключительно благодаря моей предусмотрительности, — уверенно заявил Фёдор. — И твоему редкому умению вовремя замолчать. Правда, последним ты воспользовался, как всегда, не совсем вовремя.

Возразить было трудно. поэтому я просто улыбнулся в ответ. Брат поправил манжету и уже серьёзнее добавил.

— Ладно. Теперь главное правильно рассказать обо всём Павлу Петровичу. После того, сколько он для нас сделал, услышать о подобном решении от посторонних ему будет особенно неприятно.

Учитывая, что я знал о будущем, ссориться в хоть какой-то мере с будущим императором было бы непростительной глупостью. Разговор с ним получался особо деликатным, правда, приказ его матери освобождал меня от лишних объяснений.

С этим я был совершенно согласен. Мы вернулись в приёмную, где нас все еще ожидал Зубцов. Майор поднялся при нашем появлении, едва взглянув на нас, отказался от обычных любезностей.

— Как всё прошло, господа? Его высочество ожидает известий! — напомнил он тут же.

Я посмотрел на Фёдора. Брат с самым невинным видом предоставил мне право отвечать первым.

— Андрей, государыня пожелала привлечь нас к организации казённого оружейного производства. Подробности пока обсуждаются, но решение о нашем участии уже принято. Выбора у нас с Федором нет никакого, приказ императрицы не обсуждается.

Зубцов нахмурился.

— И что же будет дальше?

— Пока сложно сказать, однако дальнейшая наша работа, насколько я понял, будет проходить уже на иных условиях.

Майор некоторое время молчал, переводя взгляд с меня на Фёдора.

— Тогда, пожалуй, нам лучше не задерживаться, Роман Андреевич. Если официальное известие прибудет в Гатчину прежде нас, боюсь, его высочество не слишком обрадуется тому, что узнал обо всём последним.

Я не стал возражать. Ещё вчера князь Павел расспрашивал меня о следующих испытаниях револьвера. Я обещал подготовить новые результаты, проверить работу механизма после продолжительной стрельбы и устранить замеченные недостатки. Только сегодня мне предстояло сообщить ему, что дальнейшей моей работой намерена распоряжаться казна. Не самое приятное известие из тех, какие можно привезти. И уж точно не то, которого Павел ожидал…

Вскоре мы уже были в пути…

— Это немыслимо! — Великий князь Павел резко повернулся от окна. — Я предоставил вам всё! А теперь моя матушка и господа в Петербурге решили, что могут распоряжаться всем, что мы создаём, даже не удосужившись меня известить!

Павел Петрович прошёлся вдоль окна. Мы с Фёдором стояли перед его столом, Зубцов расположился у двери и благоразумно не вмешивался.

— Значит, вас поставили перед выбором, который уже сделали за вас. Прекрасно! А как же наши договорённости? Что будет с вооружением моей роты? Любопытно, что господа в Петербурге сказали на этот счёт?

— Нас заверили, что казна не собирается предъявлять права на ваши мастерские и оборудование. Однако мне ясно дали понять, что времени на прежнюю работу у меня почти не останется, — отвечаю я наследнику.

— Вот как! Очень любезно с их стороны оставить мне то, что и так принадлежит мне! — князь остановился возле стола. — И кто же присутствовал на этом замечательном совещании?

— Граф Строганов, Николай Демидов. Был там и граф Орловский, — про строгого сановника и Софью я решил лишнего не упоминать.

— Ну, конечно, конечно! Кто же ещё мог такое придумать? — Павел усмехнулся, хотя весёлого в его лице было мало. — Что ж, поживём, увидим.

«Вот здесь он прав, довольно быстро увидим Павла Петровича в новой роли», — признаю я.

Великий князь помолчал, затем снова посмотрел на меня.

— А матушка?

— Её не было, ваше высочество.

— Впрочем, это мало что меняет, — согласился наследник. — Если вам уже огласили ее решение.

Князь вернулся к столу и опустился в кресло. Судя по выражению его лица, он ещё не закончил мысленно спорить со Строгановым и остальными участниками вчерашнего совещания.

— Именно поэтому я и хотел объяснить вам всё лично, ваше высочество, — продолжил я. — В Петербурге, конечно, рассчитывают занять почти всё моё время, однако за последние месяцы мы успели многому научить гатчинских мастеров. Они уже способны выполнять значительную часть работы самостоятельно.

— И что вы предлагаете?

— Независимо от того, какие обязанности на меня возложат, я намерен продолжать приезжать в Гатчину. Мастерам оставлю подробные указания, а все работы, требующие моего участия, будем согласовывать заранее. Времени будет немного, поэтому его нужно заранее распределять на самое важное.

Павел выслушал меня, не перебивая.

— Вы говорите об этом с такой уверенностью… А если возникнут затруднения?

— Что же, боюсь они точно возникнут… Однако трудности меня нисколько не пугают. До этого момента мы справлялись со всем, что падало на