Грань безумия - Анастасия Пименова

Джеймс кажется очень напряженным, таким, словно вот-вот сорвется.

Да и я сама не против была бы врезать Тэйту, но уже проходила это. Он пользуется случаем, подставляет, а сам чудесным образом избегает проблем, вовремя уходя.

Джеймс выдает кивок для меня, а следующие слова уже говорит для Тэйта:

— Оставь ее в покое, Роквуд. Иначе ты пожалеешь о каждом своем слове. Откроешь свой грязный рот, и я лично позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не заговорил.

— Ты здесь никто, — Тэйту хватает смелости и наглости тыкнуть ему пальцем в грудь. — Всего лишь ещё один новенький, который скоро поймет, где его место. — Он делает паузу. — Позже.

Убирает руку и отходит, чтобы уйти к барной стойке.

— Не обращай на него внимания, — произношу я. — Роквуд лает, но редко когда кусает. Он просто придурок, которого в детстве обделяли вниманием, поэтому он таким образом его компенсирует.

Джеймс поворачивается ко мне, и его лицо тут же смягчается.

— Да, я понял. Встречал уже таких. В каждой школе есть особые засранцы.

Его высказывание забавит меня, и мы отходим в сторону, чтобы не мешать людям танцевать.

— Хочешь пить, Шоу? — киваю. — Колу?

— Да, пожалуйста.

Парень тоже кивает и говорит, что сейчас вернется, в чем я сомневаюсь, так как мы с Мэди прождали почти десять минут.

Стоит о ней подумать, как она тут же появляется в поле моего зрения, поэтому я едва склоняю голову набок и немного прохожу вперед, пока она идет ко мне.

Гарантирую, что первые ее слова будут о Джеймсе.

— Ну? И как он тебе теперь? — она улыбается во все зубы, продолжая при этом танцевать и держа в руках новый бокал с жидкостью другого цвета. — Вы так классно смотрелись со стороны… Ты бы видела! Придурок Тэйт всё испортил!

Я лишь улыбаюсь, видя, что на Мэди уже слегка подействовал алкоголь.

— Что ты молчишь, Шоу?

Я делаю ещё шаг и наклоняюсь к ней, чтобы просто сказать:

— Да, он мне понравился.

Мэди издает звук, похожий на писк, который тут же тонет в громкой музыке.

В следующую секунду вижу, как она резко наклоняется ко мне, а холодное содержимое её бокала выливается мне прямо на грудь и топ, даже попадает на волосы, которые ранее я убрала со спины и перекинула на плечо.

— Дерьмо… Вот дерьмо, — ругается подруга, а после резко оборачивается и смотрит на того, кто ее случайно толкнул.

— Прости, — раздается голос незнакомого парня, быстро теряющегося в толпе. Уверена, что он пьян и даже не понял, что сделал.

— Эй, стой!!! — она кричит в толпу, и на девушку начинают странно смотреть, когда я чувствую, как всё это уже впитывается в одежду. Благо, хотя бы штаны почти не задело.

Мэдисон поворачивается ко мне, когда ругается в очередной раз и закусывает губу.

— Прости, Шоу. Тот придурок толкнул меня и…

— Да, ничего страшного, — она пытается протереть пятно частью своего платья, задирая его слишком сильно. Я вырываюсь и беру ее руки в свои, заставляя взглянуть себе в глаза. — Эй, Мэди, всё в порядке. Правда, — едва отвлекаюсь от нее и смотрю в сторону бара, замечая темную макушку Джеймса. — Я отойду в уборную, попробую застирать это.

— Я с тобой.

— Нет. Лучше останься. Когда Джеймс вернется, то передай ему, что я сейчас приду.

Девушка поджимает губу и продолжает смотреть на меня извиняющимся взглядом.

Не знаю, что за алкоголь был у неё в стакане, но надеюсь, что красное пятно отстирается легче, чем я думаю.

Отпускаю её руки и помогаю сначала Мэди поправить свое платье, чтобы на неё не глазели, когда она продолжает тихо бормотать, но я все равно слышу.

— Придурок… Я запомнила его. Растяпа! И ещё так легко ушел, — её слова вызывают и у меня, и у неё улыбку, — если попадется мне ещё раз, то вылью на него что-нибудь. Надеюсь, он…

Улыбка с лица Мэди сходит слишком резко, и она даже осекается, смотря мне за спину и поднимая взгляд.

— Мэди? — обращаюсь к ней, когда она даже не моргает.

Хмурюсь и оборачиваюсь, желая понять, что это на неё нашло.

Мой взгляд натыкается на черную рубашку, с расстёгнутыми тремя верхними пуговицами, под которой я вижу гладкую грудь.

Поднимаю голову, мысленно отмечая, что человек передо мной так же высок, как и Джеймс.

Глаза скользят по шее и венам, что выступают на ней. Выше — по волевому подбородку, гладко выбритому лицу, слегка загорелой коже. Ещё выше — бледным губам и прямому носу. Выше… темно-зеленым глазам, цвет которых тут же всплывает в воспоминаниях. И выше — широким темным бровям. Наконец, по светлым волосам, которые небрежно зачесаны назад, открывая высокий лоб.

Я изучаю его лицо, убеждаясь в том, что вижу, после его тело, и мой взгляд натыкается на новые детали. Например, на закатанные рукава рубашки и тату в виде змеи, что находится на левой руке и скрывается под тканью одежды.

Все во мне замирает, кроме глаз, что продолжают блуждать и в конце концов останавливаются на его глазах.

Сердце начинает биться так громко и гулко, что пропускает по коже ток, изувечивая нервы.

— Привет, Шоу, — слышу и вижу, как он это говорит, но всё ещё не верю. Кажется, что этот голос… сильно изменившийся голос, принадлежит кому-то другому.

Его глаза также изучают меня, впитывая каждую черту.

Ощущения такие, будто он касается меня.

— Ник, — выдыхаю его имя, как будто это самое страшное ругательство. Или проклятие. Потому что для меня сейчас это одно и то же.

Хмурюсь ещё сильнее и чувствую дрожь в пальцах, и он тут же это замечает, точно переводя туда глаза и едва склоняя голову.

Он спокойно стоит передо мной сейчас здесь, убрав руки в карманы брюк так, словно мы встретились случайно спустя неделю… а не спустя больше двух лет.