Падение - Анастасия Пименова
Я поправляю рукав куртки, понимая, что если бы не верхняя одежда, то укус был бы ещё более болезненным. Слегка отрываю ткань, чтобы это было похоже не на то, что похоже.
— На обратном пути поведу я, — отзывается Аксель и кидает взгляд на то, что я только что сделала. Точно увидел.
Недовольство? Почему я слышу в его голосе недовольство? Из-за того, что автомобиль занесло?
— Если нам ещё пару раз встретятся такие точки, то боюсь, что обратного пути для нас не будет, — произносит Кэл. — Мы потратим лишние два часа, чтобы объехать то место. Верно, Джеймс?
Последний молчит, вообще, кажется, никак не реагирует, поэтому я вновь смотрю на него.
Он только глядит в одну точку перед собой, будто слова Кэла проходят мимо него.
— Джеймс, — тихо зову, но он не отвечает. — Эй, — снова говорю, чуть громче, касаясь его плеча. — Всё под контролем.
Он поворачивает голову, и мне не нравится то, что я вижу в его взгляде.
Это не просто тревога. Это скорее страх, смешанный с чем-то похожим на отчаяние и вину.
— Под контролем, Шоу? — глухо повторяет парень.
На слишком долгую секунду наступает тишина. Только мотор громко работает, и дождь начинает бить по крыше.
Воздух становится тяжёлым, напряжённым, словно сама темнота прижимается к стеклу.
— Мы поговорим об этом, когда сделаем следующую остановку.
— Конечно.
— Джеймс? — повторяет Кэл, и только тогда парень соглашается, переглядываясь с Кэлом через зеркало.
Глава 7
Мы и правда тратим время из-за того, что недавно случилось, поэтому следующую остановку делаем нескоро, чтобы не отставать от графика.
Утром мы уже должны будем встретиться с Сойером в городе.
Плечо продолжает болеть, и иногда из-за этого я морщусь, понимая, что теперь в том месте образуется очередной синяк из-за силы укуса безумного.
Из-за тесноты машины колено Акселя то и дело задевает меня, а иногда и само плечо. Я вздрагиваю, но ничего не говорю. Терплю.
Спустя минуту глаза парня закрываются. Голова опускается на спинку сиденья, и он засыпает так, будто до этого ничего не было.
Хмыкаю про себя. Да, Аксель действительно может спать, где угодно. Хоть под обстрелом, даже кажется, что он сможет это сделать и на трупах. Мне бы его этот навык весьма пригодился, потому что иногда, несмотря на усталость организма, уснуть моментально не получается.
Дорога тянется часами.
Холод пробирается в салон.
Джеймс молчит, но я чувствую, что он всё это время иногда косится на меня, будто проверяет… дышу ли я, не меняюсь ли.
Когда наконец решаем остановиться, мне кажется, что у меня затекло абсолютно всё: пальцы, спина, ноги и шея.
Я открываю дверь, и холодный воздух ударяет в лицо.
Не успеваю сделать и двух шагов, как Джеймс подходит почти вплотную и берет меня за руку:
— Пойдем.
Он ведет меня в сторону редких деревьев, так как мы проехали уже лес и приближаемся к одному из небольших городов.
— Ну, конечно, — раздаётся за моей спиной ленивый голос Акселя. — Отдельная беседа. Как романтично.
В словах слышится сарказм, такой привычный и колючий, однако, когда я бросаю на него взгляд через плечо, вижу в глазах Акселя не издёвку. А беспокойство.
Он явно думает о том, что мог ли Джеймс увидеть момент укуса?
Понял ли что-то?
Именно поэтому я выдаю короткий кивок Акселю, не знаю зачем, но просто делаю это. Парень кивает в ответ, но не отворачивается, а продолжает внимательно следить за нами.
Мы отходим не так далеко, но с расстояния других никто не сможет услышать.
Как только я смотрю на Джеймса, то продолжаю чувствовать взгляд Акселя.
— Рассказывай, Шоу.
Я прикусываю изнутри губу, понимая, что этого стоило ожидать. У меня было время в машине, чтобы подготовиться и выбрать, что ему рассказать.
И я выбрала.
— Помнишь, когда ты, я и Ник были в одном из зданий и пытались спастись от безумных? — парень медленно кивает, складывая руки на груди. — Когда я упала и Ник держал меня, то безумный укусил меня.
— Именно поэтому ты и отпустила руку Николаса.
— Ты помнишь?
— Конечно.
Не знаю, что меня больше удивляет. Что Джеймс помнит или его это "конечно", которое сказано так, словно я спросила какую-то глупость. Мы ведь пережили слишком многое, чтобы помнить абсолютно всё.
— Я тогда думала, что это конец, поэтому пыталась убить себя и…
— Что?
Расслабленность, что ещё оставалась в нем, исчезает мгновенно, словно кто-то сорвал с Джеймса последнюю маску спокойствия. Его взгляд моментально темнеет, как будто вспыхивает изнутри, и в нём виден весь шок вперемешку со злостью и непониманием.
Парень делает почти незаметный шаг ко мне, так, словно не верит, что расслышал правильно.
— Ты пыталась… убить себя? — слова повисают в воздухе тяжело, отрывисто. — Серьёзно, Шоу?
В его голосе нет крика, но от этого только страшнее, а в уголках губ дрожит напряжение, пальцы бессознательно сжимаются в кулаки, когда он опускает руки.
Джеймс хочет спросить что-то ещё, но осекается, потому чтопонимает.
Что я делала это не из слабости. А потому что была уверена, что превращусь.
Что не хотела стать тем, кого он или кто-то другой потом будет вынужден убить.
И это знание ломает его ещё сильнее.
Джеймс отводит взгляд всего на мгновение, но я успеваю заметить, как он сжимает челюсть, словно подавляет какое-то слишком сильное чувство. Не просто беспокойство. Что это?