Падение - Анастасия Пименова

Снова поднимает на меня взгляд, и в этих глазах лишь буря.

Едва уловимая, скрытая, но достаточно сильная, чтобы я её почувствовала.

— Шоу… — он делает шаг ближе, так что между нами остаётся пространство чуть больше ладони. — Даже если ты думала, что станешь безумной… ты не имела права делать это одна, ты не должна была так поступать.

— Джеймс, а как бы ты поступил на моем месте?

Он отвечает почти сразу, буквально через секунду.

— Также.

Усмехаюсь, а он прикрывает глаза, окончательно всё понимая. Сама продолжаю рассказывать, переходя уже к тому, как встретилась с Акселем и как парень узнал про укус.

Взгляд Джеймса тут же перемещается на Акселя:

— Так он знает.

— Да.

Я продолжаю и кратко рассказываю о том, как проснулась и поняла, что мои сорок восемь часов истекли.

— И ты осталась человеком.

— Да, — в очередной раз утвердительный ответ, который и не требуется. — Но это ещё не всё, Джеймс.

Как только я это произношу, то Джеймс слегка прищуривается, а воздух между нами становится слишком густым или мне просто кажется, потому что я собираюсь сказать ему то, что не говорила никому. Но он должен знать, так как нам предстоит встреча с Сойером.

— Позже о том, что меня укусили узнал и Ник.

— То, что ты ему рассказала, это ожидаемо.

— Я не про это, Джеймс. А про то, что когда я ему сообщила, то он был ничуть не удивлен. Уже от Ника я узнала, что мне не грозит никакое превращение в мутанта. Потому что… — нервно сглатываю и облизываю вмиг пересохшие губы, — то, что я скажу, обещай, что сохранишь это в тайне. Обещай мне, Джеймс.

— Я обещаю, Шоу.

Сказано так легко и просто, что у меня перехватывает дыхание. Так легко, будто он даёт клятву, не требующую ни секунды раздумий. Будто для него это естественно… хранить чужие тайны, не толькомои тайны.

— Всё началось с Ника, — произношу я негромко. — Вернее… даже не с него самого. А с того вируса, что уже был в нем. А дальше лишь стечение обстоятельств… И когда Тэйт подмешал ту дрянь в напитки… это спровоцировало реакцию. Сильную. Непредсказуемую. Колбы с образцами… — мои пальцы будто холодеют, и дрожь проходит по спине, когда я продолжаю сбивчиво объяснять. — Они разбились. Попали в вентиляцию.

— В центре Максвеллов.

— Да. Именно поэтому оттуда всё и началось. Сердце Ника остановилось, но его запустили заново.

Секунда тишины.

Только наше дыхание.

— Шоу… — тихо произносит Джеймс, но я поднимаю ладонь, давая понять, что ещё не закончила.

— Когда мы с Ником оказались в клетках у Дункана… — я автоматически сжимаю пальцы, вспоминая тот металлический запах крови, звук рвущейся плоти. — Он запустил к нам безумных, захотел посмотреть, как они разорвут нас или как мы обратимся. Естественно, они нас задели: поцарапали и покусали. Хоть на Ника безумные реагируют и не так, как на меня, то есть для них… они принимают его за своего, в упор могут не видеть. А я… кидаются, как на людей.

Джеймс замирает. В глазах мелькает что-то острое, но он не перебивает.

— Тогда нам кто-то помог выбраться из клеток, выстрелили в замки, так мы и освободились. Наверное, тот человек тогда подумал, что мы уже в любом случае трупы, но для чего тогда было помогать… Я до сих пор не знаю ответ на этот вопрос. И как ты знаешь, то Сойер связался с Ником по устройству, однако, тебе неизвестно, что именно он тогда написал. Что Ник должен быть уже мёртв или обращён. И согласился на встречу только на своих условиях. То есть тогда в прошлый раз это был человек Сойера или просто кто-то, кто ему рассказал, что Николас Максвелл, который входит в Совет, заражен.

Взгляд Джеймса становится стеклянным, и я вижу, что он окончательно всё осознает и понимает.

— Если на встречу придет кто-то из вас или вы все, то Сойер может сообщить про Ника. Мне не хотелось бы, чтобы вы узнали так и не хотелось, чтобы вы вообще знали, но кто-то должен… И пусть этим кем-то будешь ты, Джеймс.

Наши взгляды вновь сталкиваются.

— Акселю неизвестно про Ника?

— Нет. Он знает только то, что я не обратилась. Остальное… я не думаю, что он сможет принять всю правду, что не натворит что-нибудь.

Он выдает очередной кивок.

— Поэтому ты поехала? Чтобы самой встретиться с Сойером?

— Да. Если его человек видел Ника тогда, то и меня тоже, поэтому, возможно, Сойер решит всё-таки пообщаться.

Я не говорю, что это не единственная причина. Как и не говорю, что в случае, если что-то пойдет не так, то мне кажется, что они будут в опасности. Я хочу ошибаться. Хочу, чтобы мои мысли касаемо того, что Нику "выгодно избавиться" от Акселя и Джеймса были неверными. Это я не могу понять. Не его решение, а то, как он к нему пришел.

В голове и так в последние несколько дней творится непонятно что, а с каждой секундой становится только хуже.

Кажется, я начинаю путаться. Во всём.

Холод ночного воздуха будто сгущается вокруг меня, давит на виски.

Джеймс смотрит на меня долго. Слишком долго. Будто изучает новую, незнакомую меня. Не ту, которую он знал все эти месяцы, даже годы.

Нет.

А другую. Ту, что скрывала заражение. Ту, которая почему-то не превратилась. Ту, чья история слишком тесно связана с Ником и с тем, что происходит в мире.

Его взгляд ровный, но под ним что-то горячее, неосторожное, почти болезненное. И я буквально чувствую это кожей, каждой клеточкой своего тела.

— Я рад, что ты сказала правду, Шоу.