Забвение - Анастасия Пименова
— Не смотри так, — тихо шепчет Ник, отводя взгляд в сторону. — Ты знаешь, Шоу, что я это сделал для защиты.
Он неправильно расценивает страх в моих глазах. Не из-за того, что Ник сделал это, а из-за того, как я среагировала.
Джеймс видит этот жест, этот поцелуй, и для него это словно последняя капля. Парень ничего не говорит, но я и так вижу во взгляде всё невысказанное.
Я просто прикрываю глаза и хочу отвлечься от всего, что произошло. От ужаса, что мы пережили.
Глава 6
Примерно через несколько часов я уже начала шевелиться и говорить, поэтому мы уже вот-вот уйдем.
Парни проверили рюкзаки и поняли, что эти люди забрали всю еду и даже испортили наши рации, но оружие трогать не стали. Впрочем, еду мы вернули обратно.
— Точно сможешь идти? — уточнил Джеймс.
— Думаешь, у меня есть выбор? Кровь не течет. А слабость пройдет. Тем более…
Я замолчала, не решаясь озвучивать последнюю мысль вслух.
Не смогу здесь находиться ещё лишний час. Кровь, кажется, въелась даже в воздух.
Мы покидаем это место.
Я на секунду оглядываюсь назад, и перед глазами снова встаёт эта картина: тёмные пятна на полу, неподвижные тела, запах, от которого выворачивает желудок.
Между Ником и Джеймсом напряжение натянуто, как струна… одно слово, и всё может снова сорваться.
Я делаю глубокий вдох и выдыхаю, стараясь отогнать тошноту.
Мы должны уйти. Просто уйти и больше никогда сюда не возвращаться.
Джеймс включает фонарик, как и мы, подсвечивая темноту вокруг.
— Пока нам туда, а дальше… Лучше выберемся сразу на поверхность. Там ориентироваться проще.
— Сколько вообще прошло времени с тех пор, как мы попали сюда? — спрашиваю я, прижимая свободную руку к животу.
Я не жалею о том, что Хлоя мертва. Что Ник убил её таким жестоким способом. Она это заслужила.
— Неизвестно, — отвечает Ник, — планшеты сломаны. Видимо, они помешали им. Полагаю, несколько дней, потому что от газа сложно сразу же проснуться. Тем более такого, которым очищали очаги.
— Это тот самый газ? Ты уверен?
— Да, Шоу. Мой отец его разработал, поэтому я отлечу его от любого другого. Даже если просто вдохну.
— Но как они его раздобыли?
— Не знаю. Возможно, в каком-то месте содержимое с газом, капсула, просто не раскрылась, и они обнаружили её, забрав себе и использовав уже дальше для того, чтобы усыплять людей, которые попадали в их ловушки.
Свет фонарика прыгает по стенам, выхватывая то ржавые балки, то трещины, то следы грязи на полу.
Чувствую напряжение, исходящие от Джеймса.
— Мы выбрались из ада… но, кажется, один демон идёт с нами, — произносит он тихо, почти шёпотом, глядя на спину Ника.
— Хватит, Джеймс, — глухо произношу я. Голос всё ещё слабый, но в этой тишине он звучит слишком отчётливо.
Воздух становится суше, прохладнее. Кажется, мы ближе к выходу. Но с каждой минутой идти труднее, слабость возвращается, голова кружится.
Фонарики скользят по своду тоннеля, и мне чудится, будто в трещинах стены шевелится что-то живое.
— Как нам связаться с другими?
— Закончим здесь и просто вернемся к машинам.
— Если мы не выходили на связь, то они могли и уехать, Ник, — говорю очевидный факт. — Закончили и уехали.
— Значит, найдем другую машину и доберемся уже сами.
Мы идём долго, и каждый шаг отдаётся в висках. Тоннели тянутся бесконечно, одинаковые, сырые, со сводами, будто давящими на плечи.
Здесь холодно. Кожа покрывается мурашками, а обувь даже немного промокает из-за количества воды снизу.
Наконец впереди появляется лестница. Металлическая, ржавая, она уходит в темноту вверх. Ник первым проверяет её, дёргает за перекладины, те дрожат, но держат.
— Я полезу первым, — говорит он коротко, и, не дожидаясь ответа, начинает подниматься. Его шаги отдаются металлическим звоном.
Наверху Ник упирается в крышку люка. Несколько секунд он толкает её плечом, потом медленно приподнимает, впуская сверху ночной воздух. Ник отодвигает крышку в сторону, выбираясь, а Джеймс помогает мне зацепиться за лестницу, которая находится достаточно высоко. Лезу следом, слыша противный скрип железа под ногами. Надеюсь, она не сломается. Не хотелось бы встретиться спиной с бетоном. Отказываюсь оглядываться, чтобы взглянуть на то, как высоко я от пола.
Ник протягивает руку, когда я преодолеваю последнюю перекладину.
— Давай, Шоу.
С усилием, опираясь на его хватку, выбираюсь наружу. Воздух холодный и влажный, как после дождя.
Джеймс поднимается следом, и Ник закрывает люк, чтобы не оставить следов.
Мы оказываемся на узкой улице. Всё погружено в темноту, только бледный свет луны выхватывает очертания разрушенных зданий. Вдалеке слышатся крики… резкие, пронзительные. Крики безумных. Где-то рядом, но не настолько близко, чтобы сразу броситься на звук.
Мы успеваем едва отойти в сторону ближайшего здания, как из-за угла мелькает тень… искажённое лицо, дикие глаза. Один из безумных бросается прямо на нас.
Хлопок выстрела разрывает тишину. Пуля врезается в грудь, прямо в сердце, мутанта, и тот падает, судорожно дернувшись.
Ник, впрочем, как и мы с Джеймсом, всматривается в переулки. Там что-то уже отзывается, какие-то новые крики поднимаются из глубины города.
— Уходим, — решает Ник. — Быстро и без лишнего шума.
Мы сворачиваем в сторону, уводимые Ником по тёмной улице. Каждый шаг теперь отзывается тревогой… ведь выстрел разнёсся далеко, и, возможно, сейчас мы не только спаслись от одного безумного, но и навлекли на себя целую стаю.
Снова.
Скрываемся в бывшем ресторане, где никого не встречаем.
Ник бросает в мою сторону взгляд и сообщает:
— Останемся здесь на несколько часов. Переждем и наберемся сил, а дальше вернемся к изначальному плану. Планшет сломан, но обычная карта у нас ещё есть. По ней и сориентируемся.
Джеймс