Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

Потому я так удивился, когда вышел из леса и увидел деревушку на двух холмах. Да, она была небольшой, с неказистыми домишками, крытыми черт знает чем. Рядом — ни одной нормальной дороги, ни единого столба с проводами, словно ее слепили оголтелые староверы. Но это плевать, потому что я видел, что деревня живая: из домов тянулся дымок, мычала скотина, лаяли собаки, стучали топоры, меж домов ходили люди. Почему-то деревня не была обнесена высокой оградой. Да, монстры вымерли, но дикие звери в последнее время утратили страх перед человеком и ружьем.

Как бы мне ни хотелось услышать человеческую речь, почувствовать аромат свежепеченного хлеба, увидеть настоящую живую женщину, и неважно, сколько ей лет и как она выглядит, я остался на опушке.

Меня нередко встречали выстрелами, так что я быстро привык сперва узнавать о правилах общины и только потом здороваться. Подходила к концу осень, и жителям деревни, по идее, незачем было ходить в лес. Пришлось просидеть в кустах четыре дня, прежде чем я сумел изловить и расспросить паренька, который осмелился покинуть поселок.

Сначала я ему не поверил. Тут не одна деревня? Их много? Старополье? Царь? Поезда? Полнейший бред. Но чем больше я его расспрашивал, тем больше понимал, что меня занесло в чужой мир, похожий на средневековую Россию. Хотя поезда, конечно, выбивались из временного отрезка. Более того, все здешние жители знают, что есть другие миры и люди, которые порой попадают сюда неизвестным образом. А еще здесь совсем не рады попаданцам, и есть специальная служба, которая их отлавливает и убивает.

Но всё это — средневековье, цари, Граничный орден — такая ерунда! Ведь этот мир был нормальным, живым, не разбитым на осколки багрянцем. И я, даже такой, как есть, мог бы отыскать здесь себе местечко. Здесь можно строить дом, жениться и рожать детей.

Пока я бродил по багряному миру, повсюду видел отчаяние и тоску. Тоску по утраченной жизни, по завтраку из микроволновки, по сериалам, по теплому унитазу и холодному пиву. Я видел эту тоску в каждом выжившем. Люди словно не надеялись построить что-то новое, а робко желали не сдохнуть. Даже в той общине с ветрогенератором все разговоры сводились к «а помнишь» и «а раньше». Может, именно поэтому я не мог остановиться и продолжал искать?

Пойманный парнишка всего за несколько минут беседы дал мне всё, что я искал. Он меня боялся, причем боялся до мокрых штанишек, ведь я не просто незнакомец, а тот самый попаданец, которых надо убивать. Но в нем не было той неизбывной тоски. Он жил без оглядки на прошлое, радовался, злился и мечтал во всю ширь души, и уже за это я должен был сохранить ему жизнь.