"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана

от желания узнать, что забыл в лесной глуши такой, как он, и зачем ему трактир, особенно при таких больших деньгах. Мастер имел дело с разными сословиями и не сомневался, что красивый мрачноватый парень — не кто-нибудь, а отпрыск княжеского рода. Уж их породу он чуял на расстоянии, да и повадки говорили сами за себя, — ведь привычку повелевать, тем более наследственную, отринуть нелегко.

Откуда ж ему было знать, что его мысли читают как открытую книгу. Стоило мастеру завести разговор о посторонних делах, и его под благовидным предлогом выставили за дверь.

Когда работники получили расчёт и наконец оставили его одного, Аден Роу тщательно осмотрел дом и хозяйственные постройки, попутно исправляя косяки, допущенные при строительстве, но таких было немного, к его удовлетворению.

Согласно хозяйским пожеланиям, дом был разделён на две части. Общая стена состояла из двух рядов каменных блоков с солидным зазором между ними, поэтому звукоизоляция хозяйской половины была полной. Двор тоже разделял глухой каменный забор, отчего образовались независимые половины.

Собственно, сам трактир смотрел окнами на просёлочную дорогу и по своему устройству мало чем отличался от средневековых собратьев — во всяком случае, на первый взгляд. Здесь всё было готово к приёму путников, за исключением продуктов в кладовых и погребе.

Половина, предназначенная для хозяйского пользования, выходила окнами на будущий сад и пока ещё пустовала. Аден Роу прошёлся по комнатам и, будто по мановению волшебной палочки, появились обои из шёлка и кожи, деревянные панели, узорный паркет, искусно сработанная мебель, хрустальные светильники, картины, ковры, вазы и прочие безделушки. Причём каждая вещь представляла собой произведение искусства, а именно копии, неотличимые от оригиналов. Каталог с молекулярной раскладкой по музейным редкостям он позаимствовал у «Звёздного моста».

В общем, несмотря на положение триского простолюдина, хозяин трактира не собирался отказываться от княжеской роскоши.

Сочтя, что достаточно потрудился, Аден Роу разжёг камин в столовой. Когда огонь весело запрыгал по толстым берёзовым чурбакам, он с довольным вздохом опустился в кресло. «Слава Матери-земле! Наконец-то я дома», — с тихой радостью подумал он и потянулся за книгой, лежащей на столике из рудозы. Это была оригинальная вещь, сработанная местными мастерами. Столешница представляла собой срез ствола громадного дерева, отчего имела затейливую форму и внутренний узор, похожий на бабочку, замурованную в кроваво-красный янтарь. Такой эффект создавал безупречно гладкий слой прозрачного лака, мягко поблескивающий в свете свечей; они горели лишь в хрустальных бра на стенах, что создавало уютный полумрак.

— Сразу видно, что трактирщик княжеских кровей. Что, братец, чуждаешься простого люда? — с ехидцей вопросил младший и плюхнулся на большой мягкий диван. — Ух ты! Такое ощущение, будто сидишь на облаке, — добавил он с восхищением.

— Чего надо? — вопросил Аден Роу, не отрываясь от чтения книги.

— Папенькин сынок! Вы даже хамите одинаково.

— Это не хамство, а вопрос по существу.

— Заглянул в гости. От тебя же не дождёшься приглашения. Ответ по существу?

— Ну…

— Празднуете новоселье? Почему меня не позвали? — спросил старший, сев рядом с младшим.

— Потому что нет никакого новоселья. Вы сами заявились, и я догадываюсь по чьей инициативе.

— Родители здесь ни при чём, — сразу же прокололся младший, и старший бросил на него укоризненный взгляд.

Аден Роу с сожалением закрыл книгу, она его заинтересовала, и положил её на стол.

— Что-то случилось? Только учтите, если не требуются срочные меры с моим обязательным участием, то я ничего не желаю знать, понятно?

— Понятно, — младший вопросительно глянул на старшего. — Ведь его присутствие не обязательно? Или он всё же нужен?

— Ничего критичного, справимся сами, — ответил старший. — Я сюда не за этим. Думал, просто посидим, отметим новоселье и заодно Новый год. Он же сегодня на Трисе?

— Точно! Я и забыл, — спохватился Аден Роу и направился к буфету. — Шампанское будете? — спросил он, и братья дружно кивнули.

— Насколько я помню, это земное вино, и его нужно охладить перед употреблением. Можно я его остужу? — попросил младший и хихикнул.

— Держи, Морозило[1]! — Аден Роу кинул ему бутылку с шампанским.

— Ну нет! Морозило у нас тот, кто у мамы на дне рождения настолько заморозил бутылку с вином, что она лопнула.

— Если бы только это, — уныло заметил старший. — Девица, что сидела рядом со мной, потребовала, чтобы я на ней женился. Видите ли, я нанёс ей непоправимую моральную травму, поскольку она с перепугу пукнула и, надо заметить, это был запах, далёкий от её элитных духов.

Братья дружно засмеялись, представив выражение лиц гостей, большинство которых представляла старая аристократия, помешанная на приличиях.

— Я этого не знал, — сказал Аден Роу. — Как же ты отвертелся от женитьбы? Неужели сказал, кто ты такой?

— Шутишь, что ли? — усмехнулся старший. — Узнай нахальная обезьянка, кем я являюсь на самом деле, думаю, газовая атака была бы куда круче.

— Вплоть до реактивного полёта за пределы праздничного зала, — поддакнул младший, и все трое снова засмеялись.

— Поскольку вам всё равно, чем закусывать, то я накрою на стол. Или есть какие-то пожелания? — Аден Роу вопросительно посмотрел на братьев.

Старший покачал головой.

— Мне всё равно, давай на твой вкус.

— Хочу либийских ваймесов,[2]— неожиданно заявил младший.

— Хочешь, значит, получишь, — не стал спорить Аден Роу. — Не возражаете, если мы отпразднуем Новый год по земному обычаю?

Братья не возражали, и в центре комнаты возникла большая разлапистая ель, украшенная хрупкими разноцветными шарами, забавными игрушками, бусами, гирляндами, конфетами в нарядных фантиках, орехами, завёрнутыми в фольгу, оранжевыми мандаринами и, главное, светящейся звёздочкой на макушке.

От ели, согревшейся в тепле комнаты, запахло хвоей, и тогда зазвучала волшебная новогодняя мелодия Петра Ильича Чайковского.

Аден Роу не ожидал, что земная экзотика произведёт столь сильное впечатление на братьев. Замерев, они заворожённо смотрели на ёлку, и что-то такое было в их лицах, что он, охваченный сложным чувством, поспешно отвернулся, делая вид, что расставляет блюда на праздничном столе.

Подойдя, старший тронул его за плечо.

— Брат, вот этого не нужно.

— О чём ты?

— Ты знаешь. В конце концов, нам доступно то, чего никогда не достигнет ни одно живое существо.

Поставив блюдо с местным деликатесом на прежнее место, Аден Роу повернулся к нему.

— По-твоему, это преимущество?

— За всё приходится платить. И