Падение - Анастасия Пименова

— Я не пытаюсь тебя обидеть, Шоу, — говорит он почти мягко, так, словно догадывается, о чем я сейчас думаю, однако это только усиливает напряжение между нами. — Но каждый раз, когда дело касается Максвелла… ты себя не слышишь. Не видишь. Ты оправдываешь любое насилие. Любую жестокость. Любой приказ, даже если он равняет людей с землёй. Например, когда мы попали в плен к той ненормальной семье и Ник убил двоих детей, — Джеймс делает короткий вдох, будто слово застревает. — Ты оправдала это, Шоу. Даже не задумалась. — Нет. Я задумалась. — Не спросила, можно ли было иначе. Ты просто приняла его версию, потому что он её сказал.

Грудь сжимает так, что я не сразу понимаю, дышу ли.

— Джеймс… я…

— Я знаю, — перебивает он мягко, но в этой мягкости больше боли, чем в крике. — Ты веришь, что Ник делает лучше. Что он старается защитить. Что у него есть причина для каждого шага.

Он качает головой.

— Но иногда… иногда он делает вещи, которые нельзя оправдать. Это не стратегия. Не необходимость. Это выбор. Его выбор и прихоть.

Парень чуть отступает, всего на фут, отпуская мою руку, но этого достаточно, чтобы между нами образовалась трещина.

— И я надеюсь, Шоу, что когда ты поймешь все мои слова, касаемо Ника, то не будет слишком поздно.

Он замолкает.

Мои пальцы медленно сжимаются в кулак. Там, где несколько секунд назад была его рука.

Грудь снова сжимает, как будто внутрь засунули раскалённый комок, который не даёт ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Я чувствую, как в животе что-то опускается, тяжелое и неприятное. Сама пытаюсь посмотреть на него, но взгляд предательски дрожит.

Слова, которые я должна сказать… которые хочу сказать… они исчезают, как только я приоткрываю рот. Может, потому что часть меня знает, что он не совсем неправ. А другая часть… яростно, болезненно и отчаянно отказывается это принять. Мне слишком многое хочется ему, чёрт возьми, сказать, а лучше прокричать!

Что я умею мыслить объективно.

Что я знаю Ника лучше, чем кто бы то не был.

Что у него были на все его действия, пусть даже жестокие в некоторых моментах, причины.

Но каждое слово, какое я бы сейчас не произнесла, снова прозвучало бы как оправдание. А оправдываться сейчас, значит подтвердить всё, что Джеймс произнес.

Жжение в глазах становится опасно сильным, поэтому заставляю себя моргнуть несколько раз.

Джеймс же переводит взгляд куда-то в темноту помещения, но я чувствую, на самом деле он смотрит прямо сквозь меня.

Мы так не говорим более друг другу ни слова.

Через пару минут уже доходим до Заина, который сообщает, что мы долго.

Втроем выходим из здания, и только тогда я действительно слышу вдалеке звук вертолета.

Навстречу из соседнего здания выходит Аксель, который произносит:

— Вы знаете насколько плохой обзор был оттуда? Я видел только вас и несколько теней, поэтому если бы вас пристрелили там к чертям, то я бы даже не понял, кто именно из вас упал первым. — Аксель вскидывает голову к небу. — И какого черта сюда летит вертолет? Вы кого-то вызывали?

— Скорее всего, это Авалон отправил, — отвечает Джеймс.

— Подкрепление, значит. Решили позаботиться? — протягивает Аксель с ехидной полуулыбкой. — Хотя, вряд ли о нас, скорее только о Брайс. Да?

Тут его взгляд перемещается на меня.

Я никак не реагирую, потому что мне хватило слов Джеймса, а тут ещё и Аксель масло в огонь подливает.

— Где они сядут? — спрашивает Заин. — И кто-то в любом случае должен будет вернуться обратно в Авалон на машине, чтобы ее не бросать.

Джеймс соглашается, выдавая кивок, после чего достает рацию и связывается с Кэлом, ожидающим нас. Он говорит, что как только мы сядем в вертолет, то он ещё раз свяжется с ним и скажет уезжать обратно. Заин сам предлагает отправиться с ним же, но на том конце звучит вежливый отказ. Кэл обратно доберется сам.

Когда вертолет уже находится в поле нашего зрения, то мы смотрим на то, в какой стороне он пойдет на посадку и позже направляемся туда. По пути Аксель задает вопросы.

— Как поболтали? Что хотел и что предлагал этот Сойер? Как он вообще выглядит, потому что я ни хрена не увидел.

— Зато рейдеры видели тебя, — отзываюсь я.

— Это было ожидаемо. Они наверняка знали о нас еще до того, как мы приблизились к этому городу.

Аксель ждет ответа на те вопросы, что задал ранее, и я только приоткрываю рот, но… молчу.

И, кажется, Джеймс видит это. Видит, как я на долю секунды теряюсь, пытаясь подобрать слова, которые не будут звучать ни как ложь, ни как неполная правда.

Он берет инициативу так естественно, словно так и должно быть.

Он снова помогает мне, даже несмотря на наш последний с ним диалог.

— Сойер предлагает сотрудничество, — спокойно сообщает Джеймс. — Предлагает объединить усилия и попробовать создать вакцину, которая смогла бы защитить людей от укусов или царапин безумных. Защитить от превращения в мутантов.

Ощущаю, как взгляд Акселя на секунду перемещается на меня.

— И как именно он предлагает это сделать?

Мы сворачиваем на очередную пустую, вымершую улицу. Когда-то здесь были витрины и вывески, но теперь остались лишь пустые и частично разрушенные здания.

— Пробовать, искать варианты и подходящие комбинации, после испытывать на добровольцах.

— На добровольцах, Джеймс?

— Да.

Аксель задумчиво кивает, но ничего более не говорит.

В этот же момент из здания выбегает безумный, в которого тут же выстреливает Заин. Вероятно, его привлек шум вертолета.