Грань безумия - Анастасия Пименова
Рубашка на его теле разорвана, и я вижу ещё большее количество вен, которые выглядят совсем плохо. Его продолжает ломать, поэтому парня держат двое мужчин, не давая ему шевелиться, но они с трудом справляются.
Я слышу его крик. Крик, что пробирает до самых костей, заставляя сердце в очередной раз оборвать свой ритм.
— Ник! — кричу и иду за ним, туда, куда его увозят. В сторону выхода.
Не успеваю, так как тело всё ещё плохо слушается.
Я оказываюсь на улице в тот момент, когда Ника увозят.
Джеймс так и находится рядом, и Мэди догоняет нас.
— Его отец приедет к нему сейчас в больницу. Так он сказал. Ты как, Шоу?
Среди всех людей в этом хаосе я замечаю макушку Тэйта, поэтому оставляю вопрос Мэди без ответа и движусь в его сторону.
Сжимаю кулаки, когда всё во мне кипит. Адреналин дает те нужные силы, которые, кажется, что заканчиваются.
Тэйт замечает меня раньше, чем я успеваю к нему подобраться, поэтому успевает уклониться от удара. Но это меня не останавливает.
— Ублюдок!
Я всё-таки бью его, чувствуя адскую боль в руке.
— Что ты нам дал?! — мой вопрос сотрясает даже воздух, и я вижу, как он касается разбитого носа.
— Ах, ты… сука.
Тэйт замахивается, но это единственное, что он успевает, так как его руку тут же перехватывает и заламывает Джеймс.
Парень отводит Роквуда в сторону, подальше от лишних глаз, и рывком отпускает, заставляя отступить назад.
— Что ты нам дал, идиот? Что это?
— Всего лишь несколько таблеток. В совокупности, — усмехается он. — Я и не знал, что от них будет такой эффектный результат, — Джеймс наступает на его ногу, заставляя Тэйта всё это выдать.
— Что за таблетки?
— Всего понемногу… вперемешку! То, что давали мне в больнице… и легкий наркотик! Ничего с Максвеллом не будет! Папочка о нем, наверняка, позаботится.
— Всё-таки у тебя действительно нет мозгов, — произносит Джеймс и бьет его. Туда же, куда и я, только тут же вырубает парня. — Пусть побудет здесь.
Думаю о его словах и понимаю, что это такое было. Ник никогда даже алкоголь не пробовал, насколько я знаю. По той причине, что ему нельзя из-за здоровья. Не знаю, изменилось ли это или нет, а наркотики… даже не представляю.
— Лучше бы нам уйти отсюда, — слышу голос появившейся Мэди, — сейчас тут будут и учителя, и полиция… Не знаю, как они все так быстро.
— Ты на машине? — спрашиваю у неё.
— Да, только Джеймс за рулем.
— Вы можете отвезти меня в больницу?
— Конечно, — отвечает Мэди, когда я все ещё чувствую взгляд Джеймса.
Через несколько минут мы уже едем в больницу, туда, куда должны были доставить Ника.
Меня постепенно отпускает, становится легче физически. Нужно было Нику тоже сделать что-то такое… Хотя врачи должны это знать, раз даже Джеймс сразу заметил, в чем дело.
Мы подъезжаем к больнице, и я слышу, как в этот самый момент взлетает с крыши здания вертолет. Это одно из немногих зданий, где есть своя вертолетная площадка.
Мы втроем поднимаем взгляд к звездному небу и видим, как вертолет начинает удаляться в неизвестном направлении.
Я уже знаю, что это значит, но надеюсь, что ошибаюсь.
Пожалуйста, пусть я ошибаюсь!
Срываюсь на бег и забегаю в здание больницы, сразу к ресепшену, где называю имя и фамилию:
— Николас Максвелл!
Девушка смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а после произносит:
— Его перевозят в другую больницу. Мистер Максвелл забрал своего сына буквально пару минут назад. Они уже улетели.
— В какую?
— Извините, это мне неизвестно… всё…
Опускаю руки и отхожу в сторону, садясь на стул.
Это опять происходит.
Снова.
Уже во второй гребаный раз!
Прикрываю глаза и не дышу.
Глава 8
Эту ночь провожу в больнице, пытаясь дозвониться Нику, но даже гудки не проходят.
У меня берут анализы, которые должны будут быть готовы в течение нескольких дней, чтобы убедиться, что уже все хорошо.
Ставят капельницу на всякий случай.
Мой отец тут же приезжает, и я рассказываю ему о произошедшем.
Мэди уехала несколько часов назад, а Джеймс всё ещё остается.
Сейчас он сидит напротив, в кресле, и смотрит на меня, как я судорожно сжимаю в руках телефон, не зная, что с Ником.
Папа отошел на время, но уже вскоре вернется, хоть я и говорила ему, чтобы он уезжал домой.
— Спасибо, — благодарю Джеймса, на что он кивает.
— С ним всё будет хорошо.
— Последний раз, когда ему было плохо, он исчез на два с лишним года.
— Из-за чего ему было плохо в последний раз?
Я замираю, вспоминая тот день в школе и то, что ему предшествовало.
— У нас было занятие на улице… Кажется, бег. Обычно Ник сидел, его никто не заставлял, но в тот день… он бегал. Много.
— Значит, из-за физической нагрузки.
— Но сейчас дело не в ней.
— Да. Только и в тот раз, и в этот у него была колоссальная нагрузка на сердце, по всей видимости. Так что причина та же. И если его отец помог ему однажды, то поможет и сейчас.
Не знаю, старается ли таким образом утешить меня Джеймс, но сейчас я ему благодарна в очередной раз.
Заходит мой отец, который уже успел познакомиться с Джеймсом, который сейчас встает.
— Я пойду. Отдыхай. До свидания, мистер Брайс.
Папа кивает, когда Джеймс перед уходом бросает в мою сторону последний взгляд, тот самый, от которого у меня внутри что-то сжимается. В котором всё. Беспокойство, неуверенность, желание остаться, и… что-то ещё. Тяжёлое, глубокое. Этот взгляд будто