Падение - Анастасия Пименова

Но я продолжаю молчать, когда смотрю ему в глаза. Не вру. Просто… молчу, а он не спрашивает, но прекрасно видит и понимает, что меня что-то тревожит.

Сегодня утром я пропустила тренировку, и на обеде в общей столовой ко мне подсела Айрис.

— Привет.

— Привет, — здороваюсь с ней и выдаю улыбку, приступая к еде, а после спрашиваю: — а где Майки?

— Его отправили разгружать очередную поставку оружия, которую прислали из другого города.

Иногда такое происходит. В одном из городов могут создавать новое оружие, в другом, например, какие-то медикаменты и так далее, поэтому города друг другу помогают.

— Ты выглядишь уставшей, — говорит она без упрёка, просто наблюдение. — Что-то случилось? Всё нормально?

Я поднимаю на неё взгляд.

Её глаза внимательные, но мягкие, без давления.

Выдаю кивок и очередную улыбку, а Айрис вздыхает и добавляет:

— Ладно. Просто… если что-то не в порядке, ты можешь сказать. Мне. Майки. Кому угодно.

— Знаю.

Она улыбается в ответ, но недолго, а после тоже приступает к пище.

К сожалению, не всем можно делиться.

Следующие несколько минут мы едим в тишине, только слышатся разговоры за соседними столами. Кто-то делится о том, как у него прошла тренировка, кто-то рассказывает о безумных, в каких количествах повстречали за пределами Авалона, другие говорят о своей работе в городе.

Я особо не вслушиваюсь, скорее, это получается рефлекторно.

Когда вновь кидаю взгляд на Айрис, то замечаю, как девушка едва поджимает губы и смотрит куда-то мне за спину.

Я тоже прослеживаю за её взглядом и немного оборачиваюсь, замечая Акселя, который накладывает на поднос еду. Каждое его движение, даже самое простое, сейчас выглядит слишком резким.

— Он и так далеко не ангел, но в последние несколько дней, как будто с цепи сорвался, — делится со мной девушка, вероятно, тоже замечая, что я смотрю. — Я вчера попросила у него помощи с одним делом, так он меня не просто послал, а ещё вдобавок сказал, что если я не отстану, то он найдет мнезанятие поинтереснее. Фу. Всё ещё не представляю, Шоу, как ты его терпела два года в Возрождении.

Возвращаю на несколько секунд взгляд к Акселю.

Он ставит поднос на стол, где никто более не сидит, сам садится тоже слишком резко.

Челюсть сжата.

Это не злость… это надлом.

Айрис продолжает:

— Майки тоже заметил. Говорит, к нему подошёл и просто спросил что-то, а Аксель на него так посмотрел, будто хотел убить.

Теперь, глядя на его сжавшуюся спину, на то, как он будто держит себя с усилием воли, чтобы не сорваться… Мне его жаль.

Отворачиваюсь.

— … вчера на тренировке говорят, что он чуть не переломал одному парню руку, когда тот сделал ошибку в спарринге. Это же ненормально. Совсем.

Девушка качает головой и говорит ещё что-то, о том, как некоторые шепчутся, как боятся, что Аксель сорвётся окончательно. Если он кому-то специально навредит, то по правилам Авалона его могут спокойно отослать в тюрьму.

Я всё это лишь молча слушаю, когда понимаю, что кусок больше в горло не лезет.

То, что я пыталась найти информацию о Джин тоже не дало почти никаких результатов. Поэтому не знаю, как ему можно помочь. Возможно, стоит попробовать разослать на девушку ориентировку… так иногда делают, например, когда мистер Максвелл искал меня. Но в основном в крайних случаях, так как люди не будут знать истинной причины зачем её нужно найти. Возможно, кто-то этим воспользуется.

И ориентировка отправляется через специальный центр, куда есть доступ не у всех. Так как, повторюсь, это делают редко.

Возможно, стоит предложить Акселю такой вариант.

Обедать мы заканчиваем одновременно с Айрис, поэтому из столовой уходим вместе, а после уже направляемся в разные стороны.

Пока я продолжаю думать над этой идеей с ориентировкой, то направляюсь прямиком туда, где сейчас находится мой отец. У каждого члена Совета есть свой кабинет, поэтому я решаю попросить предоставить мне доступ.

Почему не у Ника? Потому что мне не понравилось в тот раз, когда он сказал про Джеймса и Акселя. Я бы не назвала это ревностью, нет, это было что-то другое…

Коридор тянется передо мной длинной, пустой линией, и каждый шаг отдаётся в висках, будто мыслей слишком много, а тишина только усиливает их давление. Я почти не поднимаю взгляда, только смотрю на свои ботинки, на ровные стыки плитки, и ловлю себя на том, что иду слишком быстро. Словно пытаюсь сбежать.

Нажимаю кнопку лифта, и металлические двери разъезжаются с тихим щелчком. Внутри никого, поэтому я поднимаюсь в полном одиночестве.

Когда лифт останавливается, то иду по очередному коридору, где уже встречаю людей, но не обращаю на них никакого внимания.

Останавливаюсь у двери, за которой обычно работает отец. Поднимаю руку, стучу один раз, твёрдо, но не слишком громко, и открываю.

Правда буквально на пороге замираю.

В кабинете действительно отец, волосы как всегда чуть растрёпаны, взгляд сосредоточенный, бумаги на столе аккуратно разложены. Но рядом с ним стоит другой силуэт.

Джеймс.

Он поворачивается ко мне первым, спокойно, без удивления, как будто ждал.

— Проходи, — говорит папа, кивая мне на обычное место напротив своего стола.

Джеймс отводит взгляд от меня и снова обращается к нему. Я слышу только конец фразы:

— … спасибо.

После парень разворачивается и направляется с какой-то бумагой в руках прямо к выходу. Мы не говорим друг другу ни слова, потому что уже