Падение - Анастасия Пименова

— А ты не заметила, — Ник делает ещё один шаг, и теперь расстояние между нами ничтожно мало, — что совершила свою?

— Какую?

— Ты не просто рассказала Джеймсу о моём состоянии, — тихо, почти шёпотом произносит он. — Но поставила под удар и себя. Не думаешь, что Джеймс решит воспользоваться этим и пойти прямо сейчас в Совет? Или позже.

— Что? Нет. Конечно, нет.

Я хмурюсь из-за его слов, когда Ник продолжает изучать моё лицо.

— Ему это не нужно.

— Даже ради возможного блага большинства? Если будет шанс на возможное создание вакцины, думаешь, Джеймс не сдаст меня или тебя, если я дам отрицательный ответ Сойеру?

Я не отвечаю сразу, и Ник этим пользуется, расценивает моё сомнение и задумчивость по своему.

— Сойер теперь знает слишком много. Джеймс знает ещё больше. А уязвимость… теперь не только моя.

— Ник, это возможный шанс, — пытаюсь донести до него уже в какой раз, — никто не запрет тебя или меня в комнату для опытов. Я так поняла, что собираются просто взять некоторые образцы, изучить их, посмотреть на реакцию… может быть, люди твоего отца действительно что-то упустили. — Я делаю то единственное и возможное, что ещё хоть как-то позволит его убедить. Делаю последний шаг, что разделяет нас и касаюсь руками его лица, и парень тут же прикрывает глаза. — Пожалуйста. Давай хотя бы попробуем.

Ник тянется к этому касанию.

Неосознанно. Инстинктивно.

Словно слишком давно хотел, чтобы я дотронулась, и теперь не желает потерять это ощущение.

Его дыхание становится медленнее, глубже, более неровным.

Пальцы на моей коже ощущают, как под ними перекатываются мышцы его челюсти и следы шрама, как тёплый воздух касается моих запястий.

Он не открывает глаза, будто боится, что если сделает это, то я сразу отступлю.

Я слышу, как слегка учащённо бьётся его сердце.

Тишина тянется слишком долго. Слишком плотная, слишком насыщенная. Так, что каждый вдох звучит, как удар.

Ник медленно наклоняет голову, словно проверяя, можно ли. И осторожно касается носом моей макушки. Он вдыхает, глубоко и шумно, так, как будто пытается собрать свои мысли в один узел и удержать их. Его ладони при этом остаются за спиной, но всё тело наклонено ко мне.

Опускается ниже.

Тёплое дыхание касается моего виска.

А потом его губы почти неосязаемо скользят по коже. Не поцелуй. Просто касание.

У меня перехватывает дыхание.

Чувство такое, словно прошло несколько месяцев, а не пару дней с того момента, когда мы с ним виделись.

Губы Ника останавливаются возле самого уха, и его голос звучит так низко, что вибрирует где-то под кожей:

— Хорошо.

Он делает глубокий, тяжёлый вдох, будто этот ответ даётся ему слишком большим усилием. А мне кажется, что я ослышалась.

— Я попробую. Но не потому что верю Сойеру, — ещё один горячий, почти обжигающий выдох. — А потому что верю тебе, Шоу. Только тебе.

Я облизываю губы, но не поворачиваю к нему голову.

— Но если ты ошиблась… если этот шанс ловушка… если хоть что-то будет представлять угрозу… — подушечки его губ касаются точки под ухом, и моё сердце сбивается с ритма, — в таком случае я уничтожу всё, что с этим связано. Было или будет.

И это не угроза. Это чёртово обещание.

Секунда.

Ник целует так, что мои губы с первого же мгновения вспыхивают. Отзываются горячим жжением.

Одной рукой Ник сжимает мою талию, а пальцами второй зарывается в волосы.

По телу проходит нервная дрожь и, в этот же момент, словно пронзает чем-то острым и будоражащим.

— Я скучал.

Его поцелуй не мягкое возвращение. Не осторожность.

Ник захватывает меня целиком, как будто эти несколько дней были пропастью, в которую он медленно и безвозвратно падал. Его ладонь на талии держит так, словно боится, что я снова сорвусь и исчезну. Пальцы в моих волосах слишком горячие, сильные притягивают ближе. Глубже.