Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

— Говорите, что истинная любовь неподвластна никому и ничему? Даже вам, богам? Что ж, сейчас я проверю этот ваш постулат! — прорычала она, когда боль в сердце стала совсем уж невыносимой.

Находящаяся в состоянии временного помешательства Аделия безумно сверкнула глазами и призвала магию — во всю свою мощь — и та, многократно усиленная кайдом Верховной ведьмы, забушевала с такой силой, что она впала в исступление.

Сумасшедший танец в водовороте горящих рун, полубезумный смех — всё это было для неё словно во сне. А когда она очнулась, то обнаружила, что, скрючившись, лежит на земле и с наслаждением вдыхает её запах, отдающий нежным тленом увядающих трав и цветов.

Не открывая глаз, Аделия проверила свои ощущения. В её мыслях воцарился безмятежный покой, а в сердце — ледяная пустота, которая была настоящим отдохновением после душевной бури.

Было чудом, что ей удалось удержать магию в узде, но опрометчиво произнесённые заклинания, усиленные кайдом Верховной ведьмы, сделали своё чёрное дело. Вместо того чтобы приглушить чувства, которые затмевали ей разум, магия убила её любовь к вампиру. Она поняла это, но взяла себя в руки, не дав разгореться отчаянию.

«Ничего! Так даже лучше». Стараясь не замечать ледяную пустоту в сердце, Аделия поднялась на ноги. Убирая растрепавшиеся волосы в косу, она заметила, что вышедшая из-под контроля магия оставила ей ещё одну памятку, и её искусанные до крови губы дернулись в болезненной гримасе, пародии на улыбку.

«Ничего, к этому я тоже привыкну», — подумала она с ледяным спокойствием и без малейших колебаний связалась с Эммой Секурите. Она сообщила ей, что у Ведьминских кругов новая Верховная ведьма, которая вот-вот прибудет, чтобы побеседовать с ней о делах, как с главой Тайной гильдии. Когда недоумевающая Эмма Секурите спросила, откуда у неё такие сведения и, причём здесь, собственно, она, Аделия, та не ответила и отключила связь.

***

Представление в новом качестве прошло без эксцессов, хотя ведьмы из Тайной гильдии не сразу узнали бывшую королеву Эдайна — и не столько из-за волос, искрящихся свежевыпавшим снегом, сколько из-за мощной ауры власти, идущей от неё. Не колеблясь, она принимала единоличные решения, а высокомерное выражение лица, в котором нет-нет, да проскальзывало жёсткое выражение, отбивало всякое желание спорить с ней.

Притихшие девчонки с опасением посматривали на новую Верховную ведьму, боясь, что им выйдет боком то, что они сгоряча наговорили ей, но она со всеми держалась ровно и постепенно они успокоились. Лишь Руиса Файр была настороже, не доверяя её спокойствию, да Эмма Секурите втихомолку наблюдала за высшей жрицей Ведьминских кругов. Как все приближённые к власти, глава Тайной гильдии пыталась предугадать, насколько далеко можно зайти в самостоятельных действиях, не вызывая её раздражения. Сейчас она очень сожалела о своих опрометчивых словах. Интуиция подсказывала ей, что теперь будет значительно сложней добиться доверия новой Верховной ведьмы.

***

Очень быстро весть о смерти старой и назначении новой верховной жрицы разлетелась по Эдайну, и амулет Аделии раскалился от экстренных вызовов.

Когда непростые переговоры с конклавом ведьм, стоящих у власти в Ведьминских кругах, были вчерне закончены, она окончательно вымоталась. Как и ожидалось, ей пришлось нелегко. Далеко не все безоговорочно признали её главенство, вдобавок она наслушалась немало ядовитых намёков о протекционизме. Оказывается, кое-кто из конклава ведьм знал, что она в родственных отношениях с бывшей Верховной ведьмой и с её смертью больше не считал нужным держать это в тайне.

Уставшая и до предела раздражённая, с единственным желанием послать всех подальше, Аделия перестала отвечать на вызовы. Чтобы немного передохнуть, она спряталась в полуразрушенной хижине у пруда. Здесь её и нашёл Раймонд. Сев напротив, он долго смотрел на прекрасное лицо в белоснежном ореоле волос.

— Зачем ты это сделала? — сухо поинтересовался он.

Аделия прикрыла глаза.

— Дело сделано. Нет смысла что-либо объяснять.

Раймонд фыркнул.

— Может, оно и к лучшему, — уронил он и, поднявшись, вышел из её убежища.

«Если забыть о прошлом, то всё просто чудесно, — на миг совершенные черты Верховной ведьмы исказила горькая гримаса, но тут же исчезла, снова уступив место надменно-спокойной маске. — Жалеть не о чем. Истинная свобода, как и истинная власть, приходят только тогда, когда сердце полностью свободно от всех своих пут».

_____________________

[1] Незабудка говорит сама за себя. Символизирует просьбу помнить, не забывать. Она – символ тоски, эмблема верной любви между женой и мужем, преданности. В период средневековья этот цветок служил постоянным напоминанием о Боге.

В Германии считалось, что с помощью незабудки можно узнать имя будущего возлюбленного: найденный на дороге цветок помещали в подмышечную впадину и молча шли домой. У первого встретившегося мужчины или первой женщины спрашивали имя, считалось, что именно это имя и будет именем суженого или суженой.

ГЛАВА 21

Вампирская методика воспитания. Нашествие

Прогулка вышла на славу. Вдоволь нарезвившись на воле, счастливая троица повернула к своему временному пристанищу. Под ревнивым оком сокола Юлиан тщательно обтёр гнедого и, поставив его в стойло, взялся за щётку. Когда животные были обихожены, он без промедления отправился к Цветанке — всё это время его мучила совесть, что он то и дело бросает её, в надежде на присмотр могущественных соплеменников.

Войдя внутрь дома, юноша улыбнулся. «Ну, ты и соня, моя красавица!» — подумал он при виде возлюбленной, по-прежнему висящей под потолком.

— Эй, малышка, как ты себя чувствуешь? — спросил он негромко.

Длинные ресницы девушки дрогнули, и на её сонном личике появилось выражение, присущее лишь беззаветно любящим сердцам.

— Хабиб!

— Иди ко мне! Только осторожней, не свались.

Юлиан приготовился её ловить, но его помощь не понадобилась.

С ловкостью акробатки Цветанка перевернулась в воздухе и, приземлившись на ноги, бросилась в его объятия. При этом крылья исчезли сами собой, а рискованный наряд превратился в приличное дорожное платье из тёмно-бордовой шерстяной ткани.

— Оп-па! Фокус-покус! Сама научилась?

— Ага! — просияла девушка и потерлась носом о его плечо. — Вру, а ты поверил? Это герцог Адлигвульф научил. В магии он просто чудо.

— Ясно. Такое дело требуется обмыть. Если эти оглоеды не нашли мою заначку, то у нас есть полбутылки отличного вина, — он чмокнул её в нос. — Есть