Призрак - Анастасия Пименова

— Тебе не выехать отсюда, — берет слово Гил, — выезды перекрыты. Если машина не остановится, то будут стрелять. Сдохнешь в первую же минуту, наш автомобиль не бронированный.

— Тогда вы должны молиться, чтобы у меня всё получилось, иначе также сдохните со мной.

Вижу через зеркало заднего вида, что мои слова не нравятся ни одному, ни другому. Но это правда.

Мы подъезжаем к месту, где я оставила машину, и выходим с Джаксом, поэтому уже через минуту останавливаемся рядом с моей машиной, откуда я достаю рюкзак.

— Ты их слышал, — говорю ему, — сможешь ещё найти противогазы?

— Думаю, да.

— Тогда ищи и своих предупреди, чтобы в случае, если это окажется правдой, то у вас хотя бы был шанс.

— А ты?

— У них в машине есть что-то, что они забрали у вас.

— Нет. Ты уедешь и куда направишься? Разве небезопасно было бы остаться здесь?

— Я… теперь уже точно нет, Джакс. Не после того, что я сделала с этими двумя.

— Их всё ещё можно убить и трупы спрятать.

Его слова вызывают у меня странную, почти неуместную реакцию, а именно улыбку. Короткую. Кривую. Не потому что смешно, а потому что мозг, кажется, выбирает самый нелепый способ справиться с тем, насколько это всё уже ненормально. Четырнадцатилетний мальчишка говорит о том, как убить людей и спрятать трупы, так буднично, будто предлагает выбросить мусор. И в этом мире это уже не выглядит чем-то из ряда вон выходящим.

Я качаю головой.

— Нет, — произношу спокойно. — Этого я делать не буду.

Достаю ключи и почти тут же вкладываю их ему в ладонь, сжимаю пальцы поверх, заставляя взять.

— В случае чего уезжай, — говорю уже тише. — Вместе с братом. Бак почти полный. Если эти сборщики будут под землей, то у вас будет шанс на другую жизнь… после всего этого на этой машине можно будет спокойно выбраться.

Мысль о том, что я совсем недавно обещала вернуться за своей машиной, неприятно царапает, но я уже не уверена, что у меня вообще будет такая возможность, а вот у них шанс будет.

Джакс смотрит на ключи, потом на меня.

— Я… я никогда раньше не водил.

— Там ничего сложного, — пожимаю плечами. — Две педали. Слева тормоз, справа газ. Руль посередине. А правила… — хмыкаю. — Правил сейчас всё равно нет.

Он медленно кивает, будто запоминает не слова, а саму интонацию. Прячет ключи, а потом делает то, чего я совсем не ожидаю: шаг вперёд… и обнимает меня.

Я замираю на секунду. Мы знакомы меньше суток. Меньше одного чёртового дня. А ощущение такое, словно знаем друг друга намного дольше, чем позволила бы любая нормальная жизнь. Поджимаю губы и всё же обнимаю его в ответ.

Всего несколько секунд, и Джакс отстраняется первым.

— Я позабочусь о машине. И буду ждать тебя, когда ты вернешься.

Смотрю на него чуть дольше, чем нужно.

— Тогда идем. Подкину тебя обратно и буду выбираться вместе с этими двумя придурками.

— Лучше езжай сразу через второй выход, по мосту, там всегда меньше людей, может быть, повезет и правда не остановят.

— Хорошо. Спасибо за совет.

Мы молча возвращаемся в машину, после завожу двигатель и трогаюсь, стараясь не смотреть в зеркало лишний раз, хотя прекрасно чувствую присутствие Клейна и Гила за спиной, запертых, злых и слишком живых для моего спокойствия.

Несколько кварталов мы едем в тишине. Я уже почти решаю, что больше ничего спрашивать не буду, когда всё-таки нарушаю молчание.

— Харви, — произношу ровно, не оборачиваясь. — Кто он такой и почему именно он здесь всем заправляет?

В зеркале замечаю, как Клейн усмехается, криво, болезненно, осторожно наклоняя шею в разные стороны, разминая её.

— А тебе зачем? — хрипло спрашивает он. — Всё равно далеко не уедешь.

— Хочу знать, с каким дерьмом я имею дело. Продолжай.

Джакс оборачивается, теперь уже открыто смотрит на них, и в его взгляде нет ни детского страха, ни растерянности, только напряжённое, злое внимание.

Клейн молчит пару секунд, взвешивая, стоит ли вообще говорить, а потом всё же цедит:

— Харви бывший заключенный. Сидел несколько лет. За что… разные версии, но все сходятся в одном, что он не человек. Когда всё рухнуло и охраны не стало, он был одним из первых, кто понял, что здесь больше нет закона. Только сила.

— И ты решил ему служить, — догадываюсь я.

— Я решил выжить, — огрызается он. — Те, кто пошёл против него, быстро закончили. Он не просто убивает, делает это специально показательно. Отдаёт безумным. Привязывает. Оставляет на виду. Чтобы остальные понимали.

Чувствую, как воздух в машине становится плотнее, тяжелее. Бывший заключённый, культ силы, страх, показательные казни, всё складывается в слишком знакомую, отвратительно логичную картину.

— Этот ваш Харви не король, — тихо говорю я, глядя на дорогу. — Просто самый большой хищник в этой помойке.

— Скажи это ему в лицо, — фыркает Гил. — Посмотрим, сколько ты проживёшь.

Я чуть улыбаюсь, не поворачивая головы.

— Не переживай. Я не собираюсь с ним знакомиться.

Сворачиваю в очередной раз и остается проехать совсем немного, даже уже видно отсюда место жительства бездомных людей, когда я замечаю сразу две машины, что стоят под этим же мостом, поэтому сбавляю скорость слишком резко, но не торможу.

— Это ещё что…

Не договариваю.

Рядом с тем мужчиной, который меня прогонял и с братом Джакса стоят сразу трое с оружием и о чем-то говорят.

Я не успеваю развернуться или свернуть куда-то, в этот же момент они замечают машину. Мужчина рукой указывает на нас, а Рики… кивает.

Те люди тут же что-то кричат, и в момент, когда я резко разворачиваюсь,