Забвение - Анастасия Пименова

Глава 13

Отец Ника пришел на днях в себя и подтвердил то, что эта была случайность. Как он сам сказал, то ему стало плохо, перед глазами потемнело и… случилось то, что случилось. У него взяли всевозможные анализы и ничего странного не заметили. Ник всё равно подозревает Совет.

Ещё я рассказала ему, что Аксель в курсе моего укуса. Чему он не обрадовался, сказал, что это опасно. Странно, но раньше Аксель был бы последним человеком, которому я доверилась бы, а сейчас… Я так и сказала об этом Нику, то, что Аксель сохранит мой секрет.

Ник выслушал меня молча, и я сразу заметила, как его взгляд тогда потемнел. Он сжал челюсть, будто сдерживая первую вспышку недовольства.

Это риск. Вот, что он мне ещё сказал, на что я кивнула, но по итогу парень доверился мне, точнее, моему чутью, что Аксель не предаст.

Что касается Совета, то… всё сложно. Я не говорила с Джеймсом после того раза, но видела его очень часто, в том числе и разговаривающим с отцом на повышенных тонах. О чем они спорили? Без понятия. Как бы мне не хотелось подслушать, это было бы слишком заметно.

А ещё Аксель. Он преследует меня. И я сейчас серьезно. Куда бы я не пошла, то везде встречаю его. Он заговаривает со мной даже тогда, когда я стараюсь его игнорировать. Несет всякую чепуху. Для чего? Наверное, хочет убедиться, что я не превращаюсь в безумную. Кстати, о последнем… След от укуса уже не выглядит так устрашающе или это я просто привыкла. Ещё неделя и там ничего не останется.

Папа настаивал несколько раз, чтобы меня осмотрели и проверили всё ли действительно хорошо, поэтому пришлось приложить все усилия, чтобы убедить его в этом. Что да, со мной всё хорошо. Ник помог обработать раны, полученные от Хлои, нашел относительно безопасное место в Авалоне. Поэтому я почти в полном в порядке в физическом плане. А в моральном… мне ещё немного сложно ко всему этому привыкнуть. К правде.

Сейчас я направляюсь к миссис Солинс, которой папа попросил передать какие-то лекарства для понижения температуры для Эрики.

У меня сегодня всё равно свободный день, поэтому я с удовольствием согласилась.

Они живут в десяти минутах ходьбы от центра Авалона, поэтому я уже поднялась по ступенькам и постучала в дверь квартиры, ожидая, пока мне кто-то откроет.

Прошло несколько секунд, когда это случилось.

— Шоу, привет, заходи, — тут же поздоровалась со мной мама Мэди, и я улыбнулась ей.

Я разулась, слыша тихий топот за одной из двери в квартире, когда Кларисса закатила глаза.

— Совсем отказываются спать днем, что я только уже не делала. Оба заболели, слегли с температурой, а отойти не могу.

— Вот, — я протянула пакет с лекарствами.

— Спасибо тебе и Ричарду.

— Папа только рад помочь, как и я.

Кларисса благодарно улыбается, хотя по её виду видно, как сильно она устала. Волосы собраны кое-как, под глазами тёмные круги, по которым сразу понятно, что женщина недосыпает. Она бережно ставит пакет на стол и устало выдыхает.

— Иногда кажется, что я сама вот-вот слягу, — бормочет она, качая головой. — Но нужно держаться.

— Я могу посидеть с ними, а ты можешь пока отдохнуть, если хочешь, Кларисса.

Она вскидывает на меня удивлённый, благодарный, но одновременно колеблющийся взгляд.

— Не хочу, чтобы на тебя наваливались ещё и мои проблемы.

— Это не проблемы, — качаю я головой. — Я всё равно сегодня свободна и… честно, это даже лучше, чем сидеть одной.

На её лице проступает мягкая улыбка, она чуть касается моей руки.

— Хорошо. Но только ненадолго.

Из комнаты доносится кашель и капризный голос, и Кларисса тут же спешит туда, зовя меня следом.

Прежде я снимаю обувь и только после иду за женщиной, где в комнате замечаю притворяющимися спящими Марка и Эрику.

Кларисса, глядя на них, улыбается и качает головой, переглядываясь со мной.

Она достает таблетки сначала из пакета, после из упаковки, после чего говорит мне:

— Вот эти дай им через полтора часа.

— Хорошо.

— Спасибо ещё раз, Шоу. Я буду в соседней комнате, вздремну пока. Если что сразу буди.

Выдаю очередную любезную улыбку и сажусь на кресло, когда дверь за Клариссой закрывается.

Не проходит и пяти минут, когда Эрика приоткрывает один глаз и смотрит прямо на меня.

— Шоу, привет.

— Привет.

Она приподнимается и понимает, что мы тут только втроем.

Марк тоже перестает притворяться спящим, махая мне рукой.

Конечно, они даже не собирались спать.

Эрика, нахмурив брови, будто заговорщица, шепчет:

— Клариссе нельзя говорить, что мы не спим.

Я подношу палец к губам и киваю.

— Наш секрет.

Марк прыскает со смеху, но быстро прикрывается одеялом, чтобы не выдать себя звуком. Вижу, как он весь светится от радости, что теперь я в их компании.

— А ты принесла что-то вкусное? — тут же спрашивает он, высовываясь из-под одеяла.

— Нет, — качаю я головой, — только лекарства.

— Ну, лекарства невкусные, — бурчит Марк и снова прячется.

Эрика, напротив, тянется ближе ко мне, её волосы растрепаны, щёки красные от температуры, но глаза светятся.

— А расскажи нам историю. Только не страшную, — просит девочка шепотом.

— Ладно, но при одном условии, — говорю я, нарочито серьёзно. — Никто не перебивает.

— Обещаем! — хором шепчут они, но я понимаю, что перебьют сто раз, и от этого становится только теплее.

Я придвигаю кресло ближе к их кроватям, устраиваюсь поудобнее и начинаю придумывать что-то на ходу.

Мы редко с ними видимся, даже тогда, когда жили в Возрождении. Раньше я не умела