Забвение - Анастасия Пименова

находить общий язык с детьми, но сейчас это уже выходит лучше. Я учусь. Не только по тому, что хочу поддержать таким образом Клариссу, но и… Марка с Эрикой тоже. Не хочу, чтобы они знали о реальном мире, там, где живут. В какой опасности. Хочу, чтобы у них и у других детей был шанс на относительно нормальную и спокойную жизнь. Та, что была у меня в их возрасте.

Эрика слушает с широко раскрытыми глазами, Марк то и дело хихикает.

Когда заканчиваю свой рассказ, то даю таблетки, понимая, что они уже зевать начинают.

— А теперь засыпайте, — говорю я и сижу с ними ещё минут пятнадцать, а после тихо выхожу, смотря на спящую миссис Солинс.

Не решаюсь ее будить, просто оставляю записку рядом. Дети точно в ближайший час не проснутся, а у нее будет возможность ещё немного отдохнуть.

***

Возвращаюсь в главное здание, где обычно тренируюсь и иду к отцу.

Там жду его минут десять, когда он закончит очередную тренировку у других людей.

Стучу в косяк двери и замечаю, как он проверяет оружие, а после убирает его на место.

При виде меня на губах папы появляется улыбка.

— Я передала Клариссе то, что ты отдал мне.

— Спасибо, милая.

Я прохожу вперед и дотрагиваюсь до одной из винтовок, которую папа ещё не успел разобрать и убрать.

— Ты всё равно не можешь пройти мимо оружия, — в его голосе слышится лёгкая усмешка.

— Оно слишком громкое, чтобы игнорировать, — отвечаю я и провожу пальцами по холодному металлу.

Папа вытирает руки полотенцем, бросает его на скамью и смотрит на меня чуть пристальнее.

— Ты вернулась обратно… другой, Шоу.

— Другой? Какой?

— Потерянной.

Потерянной… Наверное, отец прав. Думаю, любой бы на моем месте почувствовал бы себя потерянным, узнав новую правду.

Он подходит ближе и кладёт ладонь мне на плечо. Сильная, тёплая рука, такая привычная.

— Ты у меня сильнее, чем сама думаешь, — говорит он. — Но даже сильным нужно иногда отдыхать.

Я почти улыбаюсь. Почти.

Отец обнимает меня, и эти объятия длятся несколько секунд, которых мне хватает, чтобы просто… успокоиться.

— А теперь давай, Шоу, — он указывает рукой на один из пистолетов, что лежат неподалеку, — возьми его и покажи, на что способна.

— Серьезно? Я же не собираюсь в ближайшее время покидать Авалон.

— И что? Ты должна быть всегда наготове. Я не смогу быть рядом, как в последнее время. А ты не должна расслабляться. Ни на секунду, — отец указательным пальцем касается сначала моего лба, а после груди, где находится сердце. — Ты всегда должна думать и прислушиваться к своим мыслям. И всегда должна быть в порядке.

Я тяжело выдыхаю. Знаю, что спорить бесполезно. Это не просто его привычка — это его жизнь. Его правила, которыми он дышит. И часть этих правил он всегда будет пытаться передать мне.

— Ладно, пап, — беру пистолет, ощущая в ладони знакомый вес.

Подхожу к целям и качаю головой.

Поднимаю пистолет, прицеливаюсь. Первый выстрел — чистый, точный, почти автоматически. Второй чуть сбивается, и я раздраженно прикусываю губу, но продолжаю, пока не трачу все пули.

— Видишь? Всё не так плохо, как ты мог подумать.

— Хорошо. Запомни, что ты всегда должна быть собрана, Шоу.

— Так точно, сэр, — с улыбкой отзываюсь я.

Дальше помогаю папе разобраться с оружием, а после мы вместе уходим, чтобы пойти в столовую, но туда так и не доходим, потому что в одном из коридоров я встречаю взволнованного Майки.

— Шоу! — друг выглядит запыхавшимся. — Я тебя искал. Здравствуйте, мистер Брайс.

— Привет, — отзывается папа и тоже останавливается вместе со мной.

— Что такое, Майки?

— Тебя ищет Джеймс, — сразу же отвечает друг и кидает быстрый взгляд в сторону моего папы, — думаю, вы тоже должны присутствовать, сэр.

— Что случилось? — спрашиваем с отцом в унисон.

— Идемте. По пути и расскажу, — я ускоряюсь, чтобы подстроиться под их шаг, когда Майки рассказывает. — Похоже, что Совет уже выбрал тех, кто отправится на переговоры, составил список группы людей. Джеймс ничего толком мне ничего не сказал… Обмолвился об этом. Вид у него был, скажем так, не радостный.

Уже? Совет так быстро принял решение? Я думала, что ещё должен пройти минимум месяц.

Чувствую, как в груди сжимается от плохого предчувствия, и думаю о Нике.

Он знает?

Мы доходим минут за семь, когда я замечаю Джеймса, разговаривающего о чем-то с Акселем в пустынном коридоре. Последний на удивление собран.

Оба поворачиваются, когда слышат наши шаги.

Джеймс выдает кивок моему отцу, а после переводит взгляд на меня, когда я успеваю переглянуться с Акселем.

То, что он серьезный — несколько напрягает.

— Что… что случилось? — спрашиваю, пытаясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Я решил сначала поговорить с тобой, Шоу, а после уже с Ником, — начинает Джеймс. — Совет выбрал группу, в том числе, кто ее возглавит. Это не Ник, — не спрашиваю, откуда ему это известно, ведь и так догадываюсь. От отца. — Мой отец. Совет решил, что это должен быть человек с опытом и кто-то из их числа, поэтому они выбрали его.

— Ладно, — я медленно киваю, не совсем понимая, при чем тут я.

— Я знаю, как он и его отец хотели, чтобы Ник возглавил группу, поэтому просто предупреждаю тебя. А ещё объявили состав группы. Туда вхожу я, ты, Ник и ещё некоторые люди.

— Я?

Я, конечно, думала о том, что тоже хочу отправиться с группами, но…

— Когда?

— Уже завтра.

— Завтра?

Джеймс кивает, когда я понимаю, что это слишком быстро.

— Почему так быстро? Слишком рано.

— Не знаю, Шоу. Вам скажут позже, но я решил, что ты должна знать. Уже вечером мы должны будем сдать показатели.

Не только их… Нас ещё полностью проверят.