Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко
В какой-то момент ей удалось схватить мечника за руку. С утробным рыком, женщина развернулась, таща его за собой и кинула в стену. Солдат никогда бы не поверил, что кто-то кроме офицеров или самого капитана может вот так вот швырнуть далеко не маленького мужика в доспехе, но она сумела. Правда и охотник оказался не тонким стеблем. (1)
Вместо того чтобы врезаться в стену и упасть на пол, развернулся прямо в воздухе, словно заранее отрепетировав манёвр и встретившись со стеной ногами, тут же оттолкнулся и полетел обратно к обидчице. Не ожидавшая такого поворота женщина вскинула руки перейдя в глубокую оборону. Вокруг неё тут же возник кровавый барьер.
Охотник столкнулся с кровавой пеленой, словно упавшая с неба звезда. По коридору прокатился искажённый звон и треск. Мощный поток ветра обдал вспотевшее лицо солдата. Не веря глазам, он всё же вспомнил про собственное оружие и, нашарив рукоять булавы, попытался встать. Как бы силён не был герой обнаруживший Язву, сейчас ему не помешает его помощь. Твёрдо веря в это, воин опёрся на булаву и, терпя жуткую боль в груди, поднялся с пола. Зрение тут же затуманилось, грудь залило болью от сломанных рёбер. Проморгавшись воин вновь взглянул вперёд.
Охотник оттеснил убийцу к стене. Теперь женщина с перекошенным от ярости лицом больше защищалась чем нападала, но даже так умудрялась оставаться целой и невредимой. От столкновений кинжала, меча и ножей то и дело в разные стороны разлетались искры, а иногда сцепившиеся, будто дикие звери противники поддавали жара и заклинаниями:
– Дим’ёрк проу проджекто!(1) – выкрикнул Верус, отразив хитрый укол убийцы, направленный ему в глаза. Вектор, вспыхнувший вокруг руки, осветил искажённое гримасой злости лицо женщины и взорвался потоком бурлящей крови.
Сразу две кровавых стрелы устремились к цели, но та не дожидаясь их, отскочила вбок танцующим движением. Одна стрела не сумела быстро изменить направление, выскользнув в бойницу, прорубленную в стене, вторая же устремилась следом за целью.
– …анавэ’ста чери моу… – донесся до Веруса обрывок фразы противницы. Этого оказалось достаточно, чтобы подготовиться.
Всполох пламени, окутавший её ножи, и вспышка рассеченной кровавой стрелы, совпали во времени. Сменив положение ног, охотник бросился в след. Покрепче сжав рукоять меча, замахнулся и нанёс удар сбоку – блок. Не останавливаясь, выбросил вперёд правую руку с кинжалом – тоже блок.
В лицо летит колено, отклониться влево и подсесть. Разворот и новый взмах мечом. На этот раз железо встречает железо, летят искры, и языки пламени лижут костяшки пальцев.
– Гребаная сука! – в порыве ярости Верус наседает на меч и всё же продавливает оборону. Хоть культистка и быстра, но проигрывает ему в грубой силе, отлично!
Нож убийцы откинут в сторону, она открыта. Выпад кинжала. Лезвие облизывает скулу женщины, собирая кровавую жатву, но на этом всё. Вместо отхода противница внезапно бросается ближе, едва ли не обнимает его.
Не успев понять, что случилось, парень получает чудовищной силы удар в шею сзади. Его бросает вперёд, перекидывая через нагнувшуюся женщину. Смятый ворот доспеха впивается в шею, мешая двигать головой, но его владелец жив и здоров. Доспех спас его, но как ей удалось нанести удар?
Сделав пару кувырков, Верус вскакивает на ноги, и поворачивается. Вопрос находит ответ. Противница стоит в трех метрах от него и скалится: – Вязунчык… – сплёвывает на пол кровь и слюну. Плевок попадает на камни рядом с погнутым выдвижным лезвием, что торчит из мыска её сапога.
– «Проклятие, она сумела нанести удар ногой из такого положения? Прямо в шею? Святые яйца Бадлинга, да я ведь чуть не помер!» – проносится в голове у Веруса, а враг расправляет плечи и готовится к новому раунду, поигрывая ножами. Пламя на них всё ещё не погасло, наоборот, словно напиталось новой силой, разгораясь сильнее.
– Твая смерць залічыцца мне, утаймавальнік Чорных Язв(2).
– Снова этот поганый язык. Ни беса не понимаю, ну ничего, когда я пообломаю тебе крылышки и отдам капитану, ты быстро заговоришь нормально. А ты, – вдруг прикрикнул он, – лучше не двигайся!
Солдат, медленно подкрадывающийся к убийце сзади замер с поднятой для удара булавой. Судя по выражению его лица, он был в полном шоке от факта, что его раскрыли врагу. И ни кто-нибудь, а охотник.
– Я зладжуся і з двума… – усмехнулась убийца, чуть прикрыв глаза. Она явно была в курсе о неумело крадущемся воине. Её оскал сменился холодной улыбкой, а грязно коричневые глаза осветились странным внутренним светом. – Нападайце… (3)
Разговор более не имел смысла и Верус шагнул вперёд. Из шага мгновенно перешёл на бег и через два удара сердца был уже прямо перед врагом. Нанёс три точных удара мечом, но каждый был парирован.
Женщина стала быстрее. Внутри поднимался боевой азарт, мечник кожей ощущал угрозу, исходящую от неё. Кем бы ни была эта культистка, она не многим уступала ритосцу с кольями на нитях. Пусть она и не двигалась так стремительно, но гибкость её движений просто поражала. Там где другой воин был бы вынужден защищаться оружием или щитом, она просто уклонялась. На каждый выпад охотника умудрялась ответить собственным уколом или взмахом ножа.
Из носка её левого сапога иногда показывалось острое лезвие, правое благополучно отвалилось после встречи с железным воротников доспеха. К сожалению, женщину это не расстраивало, она была совсем не прочь вспороть ему руку, бедро или шею, и оставшимся. Оба понимали, что сила на стороне охотника. Если убийца пропустит хотя бы один удар, битва будет проиграна, да что там, она даже блокировать не спешила. Каждый жёсткий клинч железо к железу истощал её силы гораздо быстрее, чем его. Именно поэтому культистка выбрала другую тактику. Тягуче обходя каждый удар или парируя на середине или первой трети движения, когда сила ещё не перешла на кончик лезвия. Она постоянно держала его в напряжении ловкими пинками и уловками без финала.
Для охотника сражение напоминало медленную пытку. Каждое его движение читалось заранее, иногда проклятая женщина в кожаном доспехе успевала даже менять опорную ногу, прежде чем он наносил удар, и каждый раз выходила в более выгодном положение, чем он. К тому же масла в огонь подлил выживший стражник. В какой-то момент решивший, что всё же может помочь ему. Естественно это было не так.
Отразив