Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

— Северный полюс!

— Не угадала! — торжествующе заявил Лазарь. — Думаю, нет смысла морозиться, двинем дальше.

— Двинем! — хихикнула пьяненькая девушка и, зажмурившись, ткнула пальчиком в новый пункт назначения.

— Пустыня!

— Конкретней!

— Ливийская! — ответила Маришка и угадала. — Давай глобус. Теперь моя очередь его крутить, — потребовала она.

— Ну, ладно, — согласился Лазарь. — Держи, если удержишь.

— Боже мой! Из чего он сделан? — изумилась девушка, не удержав в руках неподъёмный шарик.

— Только тебе по великому секрету, на самом деле это чёрная дыра.

— Что?! Ты шутишь?

— Нисколько! Можешь гордиться собой. Ты первый человек, которому довелось подержать в руках чёрную дыру… Верно мыслишь, без гравитационной подложки она пробила бы вашу планету насквозь.

Маришка подозрительно прищурилась.

— А ты не врёшь?

— Вот те крест! — побожился Лазарь. — Чтоб мне провалиться на этом самом месте, если соврал...

Вдруг он к чему-то прислушался.

— Так! Кажется, нам пора возвращаться, пока твой ненормальный папенька не поднял по тревоге взвод вверенной ему престарелой гвардии.

В тот же миг они оказались у дома Маришки, и она жутко расстроилась, когда после чудесного путешествия снова оказалась в тисках старушечьего наряда. Она окончательно впала в уныние, когда Лазарь слегка коснулся губами её щеки и, не сказав ни слова на прощание, развернулся и с ленцой побрёл по улочке, засаженной разросшимися кустами цветущего жасмина. Спросить, вернется ли он, у неё не хватило духу».

***

— Эй!.. А дальше что? — воскликнул Юлиан, видя, что дело застопорилось.

По тетрадному листу снова побежали строчки, написанные всё тем же почерком. «Вернись на Землю и спроси у той, которая знает, что было дальше».

— Пожалуй, так и сделаю, — юноша допил вино из бутылки и криво усмехнулся. — Погостил, пора и честь знать. Тем более дома есть дела. Нужно взыскать кое с кого старые долги, — он погладил спустившегося к нему сокола. — Ну что, птиц, махнём на Землю? Только я хочу оказаться на ней без учёта релятивистских фокусов. Спустя тысячу лет она меня не интересует.

Вионет не возражал. Превратившись в змея, он рассёк пространство, открывая своему хозяину кратчайшую дорогу через Междумирье.

Перед тем, как пуститься в путь Юлиан снял поставленный барьер и в раскрытое окно кабинета сразу же запрыгнули восемь кошек. Встряхнувшись, они приняли человеческий облик.

— Ах ты, бессовестный! Наконец-то соизволил нас впустить!

Первой к нему бросилась сияющая ведьмочка, но Руника её опередила.

— Да, подожди ты, рыжая поганка! — отпихнула она приплясывающую от нетерпения Руису. — Ой, да не ори ты так! Дай хоть поблагодарить инкуба за его подарок…

— Какой подарок? — удивился Юлиан.

Очень похорошевшая Руника бросила быстрый взгляд на подошедшего Ива и расплылась в счастливой улыбке.

— Да ладно тебе притворяться! Кто кроме тебя мог исполнить мою мечту? — при виде недоумения отразившегося на лице юноши, она фыркнула. — Ну и ладно! Главное, что теперь я вампир и, значит, ровня Иву, — поколебавшись, она спросила: — Ну, как там Цветанка, ещё не подавала о себе весточки?

— Нет, — ответил сразу же погрустневший юноша.

— Не унывай, инкуб. Может, должно пройти какое-то время, прежде чем она появится, — попытался утешить его де Фокс. Как бы невзначай он оттеснил от него ведьмочку и та, донельзя рассерженная, топнула ногой.

— Надеюсь, что так, — сказал Юлиан, отвечая на рукопожатие приятеля.

Видя, что девчонка вот-вот расплачется от досады, он распахнул ей свои объятия, и она с радостным визгом повисла у него на его шее.

— Ну, наконец-то! Ой, дракончик! Как я рада тебя видеть!

— Взаимно, огневушка-поскакушка, — Юлиан улыбнулся. — Народ, вы уж как-нибудь определитесь, а то голова кругом. Кто зовёт инкубом, кто драконом, — он покосился на де Фокса. — Спасибо, хоть Курт сделал милость и исключил из состава нечисти.

— Главное, господин, кем вы сами себя считаете, — учтиво проговорил Раймонд, выступая вперёд.

— Это как раз не важно… — Юлиан посмотрел на Рихарда Адлигвульфа и очаровательную девушку рядом с ним. Призраки выглядели вполне живыми и, главное, страшно счастливыми. — Ну, вот! Кажется, и здесь я припозднился со своими благодеяниями.

— Это как раз не важно, — засмеялась Руиса, не отпуская его руки. — Главное, что ты вспомнил о нас.

— Ну, знаешь! Всё же я не такая неблагодарная скотина, чтобы забыть друзей, с которыми съеден не один пуд соли.

— Вот и я говорю, что этот поганец когда-нибудь вспомнит о нас. Иначе грош ему цена, — поддержала ведьмочку Руника и ощутимо ткнула Юлина в бок кулаком. — Только попробуй зазнаться, живо получишь у меня тумака, — внезапно она всхлипнула и, поцеловав его в щёку, прозорливо заметила: — Ну, ладно! Вижу, мы тебе в тягость. Иди куда собрался. Только не забывай к нам дорогу. Хорошо?

Растроганный Юлиан тепло попрощался с друзьями, в том числе и с подоспевшим Вагабундо. Он махнул им на прощание и шагнул в пространственно-временной разрыв. «Не кисни, amigo!..», «Эй! Мы верим, у тебя всё будет хорошо!» — донеслись до него слова, а в следующий миг все звуки как отрезало.

В Междумирье юный дракон принял звёздную форму и ведомый Финистом сделал свой первый шаг к Земле. Путь оказался нелёгким, да и прибытие на родину вышло не столь радужным, как ожидалось. С проклятиями Юлиан несколько раз выныривал не там, где нужно, и лишь с десятой попытки попал на тихое сельское кладбище, освещённое лучами встающего солнца. При виде двух холмиков, заросших сорняками, по его щекам побежали слёзы. Он стряхнул палые листья и сел на покосившуюся скамеечку. Когда стало темнеть, он дал Лидии и Антонине Марковне полный отчёт о своих приключениях и, допив поминальное вино, поклялся отомстить их убийцам.

Отбыл юноша тем же способом, что и прибыл. Это ввело пьяненького кладбищенского сторожа в долгий ступор, но не помешало ему воспользоваться остатками богатой трапезы, оставленной у заброшенных могил. Правда, больше они таковыми не были. Вдобавок украденная мраморная стела волшебным образом вернулась на прежнее место и с новеньких портретов улыбались две очень симпатичных похожих друг на друга женщины. Сторож протянул было к ним руку, польстившись на богато украшенные