Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Прямо с кладбища Юлиан переместился в затерянный монастырь, который хоть и влачил жалкое существование, но благодаря упорству нескольких десятков женщин, он всё ещё держался на плаву.
Когда отзвучали тяжёлые удары колокола, призывающие к вечерней службе, сёстры направились к церкви. Худая как жердь монашка, которая до этого устало брела по дорожке, тоже заспешила и прибавила шагу, как вдруг дорогу ей заступил высокий молодой человек. Он заглянул ей в лицо и нерешительно улыбнулся. В следующий миг удивительно ясные глаза женщины изумлённо расширились.
— Сыночек! — слабо вскрикнула она и потеряла сознание.
Юлиан подхватил мать на руки и растеряно посмотрел на бегущих к нему разгневанных монахинь, а затем не придумал ничего лучшего, чем прямо на их глазах шагнуть в пространственный разрез.
«Сатана!.. Сёстры, держите нечистую силу, а то он утащит сестру Фотинью!.. Раззявы! Скорей несите святую воду, сейчас мы ему покажем!..» — неслись ему вслед азартные выкрики.
«Во, тётки дают! А вдруг я на самом деле оказался бы дьяволом? — изумился Юлиан воинственному настрою монашек. Вдруг он осознал комичность ситуации и с трудом удержался от рвущегося наружу смеха. — Молодцы сёстры! Так их рогатых в хвост и гриву, чтобы не смущали покой богобоязненных христовых невест!»
Переместившись наобум, Юлиан опустил свою ношу на парковую скамью. Он вгляделся в лицо биологической матери, и его кольнула острая жалость. Сорок с небольшим, прикинул он её возраст. По современным меркам она была ещё молода, но выглядела далеко не так, как та зеленоглазая красавица, которую он увидел во сне. Впрочем, лицо той, что его родила, до сих пор хранило следы былой красоты, но тяжелый труд состарил раньше времени, а душевные потрясения наложили на его черты неизгладимую печать скорби.
— Мама! — тихо позвал он.
Женщина сразу же распахнула глаза, и они до отказа наполнились слезами.
— Мой мальчик! — шершавые мозолистые руки обхватили его лицо. — Я знала, что милосердный Господь не оставит мои молитвы без ответа, да и инкуб не так жестокий, чтобы разлучить нас навсегда, — надрывно прошептала она и повалилась ему в ноги. — Сынок! Я не прошу о прощении! Знаю, мне никогда не искупить своего греха.
Несмотря на слова, глаза несчастной умоляли о прощении, и слепая материнская любовь свершила чудо. Ледяной комок в груди Юлиана, образовавшийся после исчезновения девушки, начал понемногу таять.
— Не плачь, мама! Ты ни в чём не виновата. Если бы ты не послушалась, дед выполнил бы свою угрозу, — он протянул матери руку. — Идём? Обещаю, отныне всё будет хорошо.
— Боже мой! Ты просто копия своего отца! — проговорила женщина сквозь слёзы и, не колеблясь, вложила ладонь в прохладные пальцы сына. — Куда же мы пойдём, сыночек?
— Домой, если ты не возражаешь.
Юлиан распахнул дверцу сияющей лаком дорогой машины, которая затормозила рядом с ними, и тепло улыбнулся несчастной женщине, не верящей своему счастью.
— Садись, мам. Не нужно тревожиться, я же сказал, что всё будет хорошо.
И Мария поверила сыну, как в своё время поверила его удивительному отцу. Мысленно отрезая себе мосты к прошлому, она скользнула внутрь машины, полная решимости следовать за своим ребёнком хоть на край света.
Юлиан сглотнул комок в горле — своей безоглядной любовью мать напомнила ему Цветанку.
По дороге Мария не удержалась и спросила сына о Лазаре. Юноша улыбнулся и пообещал, что отец появится у них к ужину и сам ей всё расскажет.
«Если нужно, притащу его за шкирку!» — сердито подумал он.
«Ну-ну! Попробуй!» — отозвался Лазарь.
«И пробовать нечего! Если не появишься к ужину, считай, что у тебя нет сына».
«Совести у тебя нет! Ведь ты же знаешь, что я люблю другую».
«А мне по барабану! Из-за тебя мама прошла через такие круги ада, что будь добр сделать так, чтобы она была счастлива».
«Эгоист! — Лазарь тяжко вздохнул. — Ладно, не заводись. Я же не сказал, что не приду».
***
«Слава Создателю! Кризис миновал», — порадовался творец Ойкумены. Он накрыл шёлковым платком магическое око, и на лице прекрасного фейри, наблюдающего за ним, мелькнула озорная улыбка.
— Ваша божественность, лично я ни мгновения не сомневался в ваших способностях.
— Мне бы твою уверенность, — Аспид неслышно вздохнул. — Ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается. Если не считать того, что старейшины наверняка устроят мне страшную выволочку за порчу родового имущества.
— Легки на помине. Вот и послание.
Светозар развернул возникший перед ними свиток, и с выражением начал читать:
«Копия резолюции Совета старейшин. За кражу и последующую порчу библиотечного имущества вам закрыт доступ в государственные архивы. На срок: навечно.
Постскриптум главного архивариуса. Сентай, если подобное варварство повторится, вы будете изгнаны не только из архивов, это я вам обещаю…»
Аспид фыркнул и выдернул свиток из его рук.
— И так далее и так далее.
Фейри проводил глазами осиный рой, в который превратились кусочки пергамента и усмехнулся.
— Это вы зря. Теперь старики окончательно взбеленятся.
— Плевать! Будто я не знаю, чего они хотят, — проворчал Аспид. — Старые идиоты! Если бы не я, они до сих пор ковырялись бы в пыли библиотек, а не диктовали мне свои условия.
Сидя в кресле, он с наслаждением потянулся и запустил пальцы в роскошную синюю шевелюру прекрасного фейри, сидящего у его ног.
— Сыграй мне что-нибудь, дорогой. Что-то я вымотался и хочется немного отдохнуть.
Повинуясь его приказанию, Светозар поднёс к губам простенькую тростниковую флейту и по чудесному райскому саду разнеслись её печальные нежные звуки.
В Ночном королевстве на груди спящей Руисы Файр засветился отпечаток голубой длиннопалой ладони. Не открывая глаз, она выскользнула из дома и направилась к небольшому озеру.
Возвращающийся с дружеской попойки де Фокс заметил девчонку и решил, что та по излюбленной ведьминской привычке собирается поплавать ночью. Когда Руиса с головой ушла под воду и не вернулась, он витиевато выругался и нырнул следом за ней. Вместо илистого дна его встретило разноцветье мира фейри.
Держа наготове оружие, де Фокс осторожно двинулся вперёд. Он долго не замечал, что рядом с ним крадутся волшебные существа и, передразнивая его, с трудом удерживаются от смеха.
— Кто здесь? — рыкнул вампир.