"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

После двух дней отдыха выехали мы из Жуковки в Зарайск. Сказать по правде, я только ради общения с Зарубиным пустилась в новую авантюру. К святым местам почтительно отношусь, но в чудесные исцеления слабо верю. Дорога прежняя изрядно утомила, если бы не Зарубин, разве согласилась бы еще трястись сотню верст в сторону Рязани? Да ни за какие медовые коржики!

Илья меня привлекал, нравилась его уверенность в себе и лихие купеческие замашки, даже грубоватые манеры интриговали. А ведь сам предложил маршрут, сам позвал в путь – я не напрашивалась.

Ехали в двух бричках для удобства. Зарубин лично отбирал лошадей и повозки, прогонные на станциях платил. Где в Зарайске остановлюсь, я имела смутное представление, доверяла провожатому.

— Илья, а почему у города такое название?

Зарубин призадумался, сощурил на меня правый глаз.

— Наверно, от того, что стоит за Рязанью, за болотами с ряской. А шут его знает… Зато история есть печальная про Зарайскую крепость. Когда в давние времена татары город окружили, княгиня Евпраксия с сынком на руках выбросилась из терема, чтобы ворогам не достаться.

— А муж ее тогда где был? Ну, князь… – со вздохом спросила я.

— В походе, вестимо, – Зарубин смотрел на меня с удивлением, как же не догадалась. – Пей чай-то, сахару клади! Любишь ведь сладенькое…

— Ох, люблю…

— И пирог рыбный спробуй, утрешний, видать.

В подтверждение этой версии трактирщик значительно кашлянул и стал яростно начищать и без того сверкающий бок огромного двухведерного самовара.

«Вскипает за полчаса, остывает сутки!»

К вечеру мы прибыли в Зарайск – маленький городок на западе Рязанской губернии. Пока двигались по мосту через речку Осётр, Зарубин показал высокую старую крепость, которая некогда отражала набеги Батыя и позже крымского хана Гирея.

— Удобно тут обороняться, видишь, Кремль стоит на крутом обрыве и дальше овраги идут.

У Зарубина аж глаза загорелись, пока рассказывал, наверно, сам представлял себя среди защитников одной из каменных башен. Плечом к плечу с другими могучими русичами сыпал стрелы и метал копья на разорителей-чужаков.

Да, городок невелик, а история у него знатная.

Мне сразу захотелось неспешно по улочкам побродить, оглядеть низкие домики, утопающие в зелени яблонь, черемухи, сирени и тополей.

Несмотря на поздний час, главная площадь была заставлена телегами и шатрами. Еще на заставе при въезде в город нам пояснили, что сейчас ярмарка в разгаре и будет еще пару дней гулять.

Я усмехнулась про себя: «Зарубин носом чует, где можно разжиться товаром и новые торговые связи наладить!»

Он собирался устроиться у знакомого купца, и меня с собой приглашал, места, мол, для всех хватит, но я решительно настояла на гостиничных номерах.

Привыкла независимо держаться, по своему распорядку жить. Условились с Зарубиным встретиться на площади ближе к обеду. На прощанье он мне крепко руку пожал и серьезным тоном пожелал доброй ночи. Потом я с лестницы украдкой наблюдала, как он служащего гостиницы взял за пуговицу на жилете и потребовал самолучшего ко мне отношения. Денежку сунул в карман и, хлопнув по плечу, посмотрел наверх.

Едва успела спрятаться за угол, а то неловко будет, если узнает, что побежала следом его провожать. Ну, прям, не могу расстаться...

Ах, Зарубин! То с поцелуями налетает, за талию хватает до синяков, а то «спите спокойно, Алена Дмитриевна, утро вечера мудренее!»

Но я шутливо ворчу, на самом деле понравилось, что не стал приставать и в номер проситься. Признак хороший. Кажется, и я себя корректно вела, глазки не строила, пустым кокетством не занималась. А ведь могла бы иначе поступить. Васю-то сама затащила в спальню. Нет, с Зарубиным другая игра нужна.

Вот, к примеру, очень я люблю шоколад – настоящий, качественный, так разве я его с полки хватаю, серебряную бумагу рву и сразу в рот? Ни в коем разе! Всякое удовольствие теряется от спешки. Тем более, при уверенности, что это самое удовольствие мне обеспечено по высшему разряду.

Я сначала о шоколаде приятно подумаю, оберточку его нарядную представлю во всех красках, даже вкус и терпкий аромат вспомню, воображением себя распалю, вызову в душе и теле сладкое томление, медленно возьму желанный брусочек в руки, осторожно потяну за край бумажного сюртучка, обнажая темную плоть, и только потом язычком и зубками доставлю себе полное наслаждение.

Уф, до чего размечталась! Придется заказать чай с конфетами, да хороших ли подадут, вот вопрос… А я теперь в некотором роде гурман, на каждую забавную картинку бросаться не стану. И вообще собиралась себя строго держать и скромно блюсти. Это меня Зарубин опять растревожил. С него и спрос…

А я завтра встану пораньше, узнаю, где ближайшая церковь и свечи поставлю. Как сумею, помолюсь за мамочку и деда-путешественника, за московское мое семейство, за Васю с Груней и Матрену с Егорием. За верного Архипа и болящего Тимофея.

И еще как-то хочется помянуть три разбойные души, что попались нам в недобрый час на дороге. Ну, пусть батюшка подскажет, может, и за такой люд есть своя молитва.

А что до меня и Зарубина? Сами разберемся. Не маленькие.

С этими мыслями я легко заснула, вместо шоколада пробуя на вкус так и сяк красивое мужское имя:

— Илья…

— Илюша…

— Илюшенька, милый!

«Отдыхай, сокол мой, завтра свидимся…»