Право на Власть - Евгений Волков

— Мы тоже принимаем условия. Более того, «Рука Гхарда» считает своей прямой обязанностью на постоянной основе дислоцировать в этой системе собственный ударный флот для отражения возможных нападений. В связи с этим я предлагаю дополнить контракт и предоставить нам скидку на гелион в размере тридцати процентов — взамен на гарантии орбитальной защиты, — Тхараг выдавал слова низким рокотом, из-за чего общегалактический язык местами срывался в гортанное рычание. Но это нисколько не мешало уловить суть его требований.

Вот хитрый крокодил! Фактически он озвучил идеальный для меня вариант: ведь именно тяжелое военное присутствие мне и требовалось. Но при этом он ловко попытался сбить цену на гелион до таких смешных цифр, каких на Фронтире не сыщешь и за полмиллиарда лет. Одновременно с этим Тхараг ставил меня в опасную вилку: стоило мне только дать слабину и принять это требование, как остальные синдикаты тут же попытаются прогнуть меня под свои новые условия.

Я медленно покачал головой. Как бы заманчиво ни звучало это предложение, принять его в таком виде я категорически не мог. Поэтому я бросил Тхарагу встречный вариант, способный удержать его интерес.

— Я не могу согласиться на подобные условия. К тому же мне не требуется присутствие в системе такой внушительной военной силы дольше того времени, пока строятся корабли моего личного флота, — ровно проговорил я, намеренно упустив тот факт, что на верфях пока не заложено ни единого шпангоута.

В словах командира лаонес скрывалась ловушка, которую я уловил не сразу. Предлагаемая дислокация предполагалась бессрочной. Фактически это сделало бы «Руку Гхарда» истинными теневыми хозяевами Раграса. Сложно качать права и диктовать законы, когда над твоей головой, на орбите твоей же планеты, на постоянной основе висит чужой ударный флот, способный за пару часов повторно низвергнуть мегаполисы в пепел. Такого я точно допустить не мог. Наемники были нужны мне лишь как временный щит, пока я не решу проблему собственной безопасности.

— Поэтому я вношу встречное предложение: мы пролонгируем озвученные льготы на срок до пяти стандартных имперских циклов. Ваша эскадра, господин Тхараг, нужна мне в секторе лишь до того момента, как количество моих собственных боевых вымпелов станет достаточным для суверенной защиты. После чего ваша дислокация здесь будет осуществляться на общих основаниях, как и для остальных транзитных флотов.

Несколько долгих секунд лаонес хранил молчание, тяжело сверля меня немигающим взглядом хищника. Но вскоре он глухо рокотнул:

— Что ж. Такие условия приемлемы. Меня это устраивает.

— Рхас? — я перевел взгляд на белого ракси. — Что решил «Черный Коготь»?

Командир поморщился. Ему явно не хотелось упускать столь жирную выгоду для своего клана, но сама мысль о долгосрочном сотрудничестве с имперским лордом отравляла всё предложение. Будь на моем месте какой-нибудь вольный барон или главарь пиратов, Рхас, возможно, согласился бы без раздумий. Но чем больше ракси анализировал ситуацию, тем сильнее в нем говорила гордость. Наконец он резко выдохнул и поднялся.

— Мы отказываемся. Сотрудничать с Империей и уж тем более идти в услужение к человеку мы не намерены. Предложение стоящее, но для нас оно неприемлемо. Как я понимаю, наш предыдущий контракт полностью выполнен? — Он посмотрел на меня, а затем бросил быстрый, полный ярости взгляд на Марса. Тот в ответ лишь слегка напряг мышцы под броней.

— Да. Как и контракт с «Серебряными». Вы свободны.

— В таком случае мы покинем пространство Раграса в течение стандартных суток, — сухо отрезал ракси и решительно зашагал к выходу. Напоследок он злобно зашипел на Марса, но мой телохранитель даже не шелохнулся, хладнокровно проигнорировав выпад.

Когда бронированные створки лифта с тихим шипением закрылись за белым командиром, я позволил себе неслышно выдохнуть. Мне совершенно не улыбалось получить проблемы с «Когтем» именно сейчас. Поэтому меня вполне устраивало то, что они просто уберутся из системы. Впрочем, пока на орбите висят тяжелые крейсера «Гхарда», эти коты всё равно не рискнули бы устроить диверсию.

— Что же, на этом я объявляю наше совещание закрытым, — проговорил я, подводя черту под напряженным дипломатическим раундом.

Я с наслаждением вдохнул прохладный воздух поверхности. Первое, что мы почти сразу принялись восстанавливать, — это защитные купола и климатические установки. Благодаря этому уже сейчас большая часть секторов вновь обрела свои прозрачные своды. Хорошо, что их оригинальные схемы уцелели в контурах баз данных Раграса, так что от инженеров не потребовалось сложных перерасчетов.

Я стоял на широкой площади у полуразрушенного административного здания, которую в первую очередь очистили от строительного мусора и бетонных обломков. Сейчас здесь вовсю шумели жители купола, с размахом празднуя какой-то местный фестиваль. Впрочем, людям, чудом пережившим орбитальную бомбардировку, необходимо было расслабиться, и они устроили массовые гуляния. Я не имел ничего против. Как и почти вся моя команда, которая помогла все это организовать.

Над площадью медленно кружились голографические фигуры, выполнявшие роль уличных светильников и озарявшие толпу мириадами ярких оттенков. Вдоль расчищенных обочин расположились длинные столы. Уличные повара наполняли воздух густой смесью пряных запахов. Где-то у самого края импровизированной сцены устроились музыканты, представлявшие собой абсолютно пеструю расовую смесь: ракси, лааарискай, люди. Точно такое же единение происходило и на самой площади — столы больше не делились по видовому признаку. Строгие границы стерлись.

— Вот ты где, шеф, — раздался знакомый голос Харрга, появившегося прямо у меня за спиной.

Я обернулся и удивленно приподнял бровь. Наемник пришел не один. Рядом с ним стояла изящная самка ракси с рыжеватым окрасом шерсти, которую он по-хозяйски приобнимал за талию. Она почтительно поклонилась, смущенно потупив взгляд больших золотистых глаз. Харрг, уловив мое замешательство, довольно осклабился и пророкотал:

— Знакомься, шеф. Это Риэлла, и мы с ней…

— Не надо мне подробностей, — я тут же оборвал друга, предупреждающе подняв руку.

Ракси лишь весело и раскатисто расхохотался. Он отпустил свою спутницу, подошел ко мне и с лукавым прищуром протянул бутылку, зажатую в массивной лапе.

Я, усмехнувшись, не стал отказываться от сомнительного угощения. Приняв тару, сделал пару глотков. Терпкий, отдающий сивухой вкус обжег нёбо, и я болезненно поморщился. Уж точно не