Падение - Анастасия Пименова
— Рад слышать, — кивает Ник, но глаза при этом остаются всё такие же.
Он обходит меня и открывает дверь в одну из машин, при этом мне ничего не говорит, но я и так без слов понимаю, что уже пора выдвигаться.
Я устраиваюсь на сиденье, а Кэл занимает место водителя, щёлкая ремнём.
Ник обходит машину, задерживаясь буквально на долю секунды у окна.
И через стекло я вижу, как он снова смотрит на Акселя, затем садится на сиденье рядом, когда я не решаюсь посмотреть более в сторону.
В течение следующих десяти минут все окончательно рассаживаются по автомобилям и, наконец, вскоре мы покидаем пределы Авалона.
Глава 19
Мы проехали уже сотню миль и чтобы дать Кэлу отдохнуть, то подменяли его с Ником на протяжении пройденного пути.
Впереди колонны шли две машины, которые расчищали дорогу, проверяя путь и убирая то, что могло стать ловушкой. Иногда это были оставленные посреди дороги машины, иногда перевёрнутые телеги, иногда просто завалы грязи и снега, снесённые ветром и временем.
Иногда попадались безумные. Тени, мелькающие вдали. Изломанные силуэты, выскакивающие на дорогу, едва услышав звук моторов. В этот раз по возможности мы их объезжали, потому что отстреливать их и останавливаться было опаснее, чем просто проехать мимо. Только в крайнем случае, когда несколько безумных перегородили путь, тогда пришлось и разобраться с ними. Опять же тем, кто ехал спереди.
Уже на подъезде в то место, где должна быть самая длинная остановка, то мы останавливаемся, не доезжая до нужного места.
Ник достает рацию, когда оттуда доносится голос моего папы:
— Теперь ждем. Как только Глен и остальные проверят есть ли там кто и доложит, что всё в порядке, тогда подъедем и мы.
Я вижу, как все те же две машины отделяются и первые въезжают в совсем маленький город, где осталось топливо. Откуда известно последнее? В ходе вылазок, то для себя города определяют такие места и помечают специально на карте. Топливо специально не забирают, оставляют на крайние случаи, потому что хранить то же топливо в Авалоне или в подобных местах слишком опасно. Если бы в прошлой раз решили взорвать не здание Совета, а топливо… то ущерба было бы в разы больше. Так что да, его все также оставляют в городах, хоть и есть рейдеры.
Мы ждем минут пятнадцать, когда я даже из салона автомобиля слышу отчетливые выстрелы и тут же переглядываюсь с Ником.
Два варианта. Либо люди, либо безумные.
Прикусываю изнутри губу, а сама переплетаю пальцы рук.
Мы ждем ещё немного, когда рации вновь оживают, только теперь оттуда доносится незнакомый голос, вероятно, того самого Глена или кого-то, кто отправился с ним:
— Чисто. Несколько безумных, больше никого.
Конечно, каждое здание не осматривалось, но если бы там были рейдеры, то они уже могли показаться.
Мы въезжаем в маленький городок, едва обозначенный на картах. Узкие улицы, выцветшие дома с пустыми окнами, будто выбитыми изнутри. Мир после всего произошедшего везде одинаково мёртвый, но здесь сохранилась странная, почти пугающая тишина, только ветер завывает.
Из-за затянутого неба и снега темнеет быстрее обычного, поэтому уже плохо видно. Ещё час или полтора, и окончательно будет темно.
Сам снег падает не равномерно, а рваными, нервными потоками, будто ветер тоже потерял контроль.
Заправка оказывается не такой уж разрушенной. Металлический навес почти цел, под ним виднеются две колонки. Вся площадь перед ней покрыта тонким слоем снега, ни одного свежего следа, кроме тех, что оставили первые две машины.
Когда останавливаемся, то мы втроем покидаем салон, и я накидываю капюшон. Отец и Джеймс тоже выходят, как и кто-то ещё, когда остальные члены Совета не решаются вдохнуть холодного, почти обжигающего легкие воздуха.
Из-за сильного ветра я не разбираю и половины слов, которые произносит Ник, а после указывает некоторым людям на ближайшие здания. Те уходят, вероятно, проверить их уже изнутри на всякий случай.
Папа подходит к нам, когда машины уже начинают заправлять.
Снег ложится на его плечи, тает, оставляя мокрые пятна.
— Холоднее, чем я ожидал, — произносит он и слегка дотрагивается до моего локтя, проверяя, не мёрзну ли. — Замерзла?
— Не очень, — отвечаю я, хотя пальцы уже сводит от холода, а я всего лишь провела на улице только пять минут.
— Лучше не задерживаться, — говорит Ник, когда сам кидает взгляд на часы. — Из-за непогоды и так отстаем на пятнадцать минут.
— Это ни на что не повлияет, — отзывается отец, и их взгляды с Ником сталкиваются.
Я вижу, как последний едва сжимает челюсть, но не знаю, собирается ли что-то сказать, ведь в это же мгновение рядом останавливается Джеймс.
— Полчаса и едем.
— Нужно управиться за пятнадцать минут.
Джеймс на слова Ника приподнимает брови.
— Мы управимся за полчаса. Конечно, можем и быстрее, если ты чудесным образом сможешь остановить метель.
Отец тихо усмехается, едва заметно, но достаточно, чтобы я уловила, на чьей он стороне.
— Полчаса это разумно, — поддерживает папа. — Дорога и так вышла пока нелегкая.
Уголок губ Ника нервно дёргается. Он не спорит, но я вижу, как внутри у него что-то сжимается. Обычно он скрывает раздражение, но сейчас… оно проскальзывает.
— Ладно, — выдыхает Ник. — Делаем по-вашему.
Проходит время, когда я отхожу в сторону, взглядом продолжая изучать местность, а сама притоптываю ногами, пытаясь вернуть чувствительность пальцам.
Конечно, можно вернуться в машину и не мерзнуть, но следующая остановка будет нескоро. Ещё долго предстоит сидеть.
Люди у колонок работают быстро… переносят металлические канистры, подключают шланги, проверяют давление. Металл звенит от удара ветра, а снег иногда хлёстко бьёт