Падение - Анастасия Пименова

Горящие обломки. Силуэт машины… или то, что от неё осталось.

Мои пальцы рефлекторно ложатся на ручку двери, и я тут же её распахиваю, почти спрыгивая на асфальт до того, как мы полностью останавливаемся.

Бегу.

Снег хлещет в лицо, растапливается от жара, когда я подбегаю ближе. От тепла опаляет кожу, но я не чувствую. Кидаюсь прямо к огню.

— ПАПА!!! — голос срывается в хрип, но я снова кричу, громче, потому что иначе не могу.

Снег и огонь, дым и куски металла. Рвущиеся искры. Запах бензина.

Всё ещё не вижу ничего кроме горящей, разваливающейся машины, цвета раскалённого металла, который всегда остаётся после взрывов.

Я не вижу своего папу!!!

Рука сама тянется к огню ещё до того, как я успеваю добежать. Не знаю, что собираюсь сделать… коснуться его или попытаться открыть дверь, просто тянусь.

Следом чувствую рывок назад за другую руку, после меня хватают уже за талию.

Взрыв!

Тело по инерции откидывает назад, прямо на человека.

Я падаю, когда кончики волос опаляет огнем. В ушах звенит несколько секунд, но я всё это время пытаюсь перевернуться и сползти с человека на холодный снег, который забивается прямо под одежду.

Машина взорвалась повторно.

— Нет… — мой шёпот, и я ползу прямо туда, пытаюсь встать, но тело отказывается слушаться.

Снова дергают назад, на себя, так что моя спина встречается с горячим телом… Джеймса.

— … Шоу, нет! — его голос прорывается сквозь хаос, когда я пытаюсь вырваться.

Джеймс удерживает меня из последних сил, и я чувствую, как его руки не дают мне дёрнуться ни вперёд, ни в сторону. Сама не понимаю, что делаю. Просто рвусь туда, туда, где огонь пожирает всё, что осталось от машины.

— Шоу! — его голос грубеет, ломается. — Ты обожжёшься! Ты ничего не сможешь сделать!

— Папа там! Мой отец! — кричу я так, что горло режет, будто внутрь насыпали стекло.

Он тянет меня назад, скользя по асфальту, а я цепляюсь руками за снег, за воздух, за то место, куда теперь невозможно подойти.

Горячие слёзы текут по щекам. Я не сразу понимаю это, просто мир становится смазанным, размытым, огонь растекается в нём красными пятнами.

— Я должна… я должна… папа там… — выдыхаю я, уже почти не слыша собственных слов, которые удается даже просто выговорить с трудом.

У меня получается как-то встать на ноги, но Джеймс не отпускает даже и тогда, лишь тихо произносит, почти над самым ухом:

— Его уже нет, Шоу.

Его уже нет.

Качаю головой и делаю очередной рывок, поэтому в какой-то момент руки Джеймса размыкаются на секунду.

Всего на мгновение я свободна.

Почти бросаюсь вперёд. Почти касаюсь снегом той границы жара, что обжигает воздух. Но в меня врезается другая рука.

Жёсткая. Сильнее. Холоднее.

Ник.

Он хватает меня под плечи, развернув от огня так резко, что мир на секунду переворачивается.

— Уходим! — громко говорит парень куда-то в сторону, при этом не отводя от меня взгляда. — Сейчас же!

— Нет! — я кричу прямо ему в грудь, потому что не могу видеть сейчас его лицо. — Мы не уедем! Он там! Мы не уедем без папы!

— Шоу. Там больше никого нет.

— Ты не знаешь! — я пытаюсь вырваться из его хватки, которая кажется почти болезненной. Пытаюсь ударить, но он перехватывает запястье. Пытаюсь шагнуть, и Ник просто отступает вместе со мной, оттаскивая прочь. — Ты не знаешь! Ты не видел! Папа мог…

— Он погиб.

Эти два слова Ник произносит так, будто разрезает ими воздух.

— Нет… — шепотом, — нет, — уже громче. — Не-ет… — голос срывается, когда я всхлипываю. — Отпусти меня!!! Отпусти!!!

Но Ник только сильнее прижимает меня к себе, удерживая, как будто боится, что я снова брошу свое тело в огонь.

— Уезжаем! — отдаёт он приказ уже другим, громче и резче. — Сейчас же! Все обратно по машинам!

Я даже и не замечаю, что выбежал кто-то ещё, тот, кто кричит в ответ и бежит.

Двигатели начинают реветь.

— Я не поеду…

— Ты поедешь, — отвечает он, и впервые в его голосе нет ни приказа, ни раздражения. Только… что-то другое, непонятное, хриплое.

Ник отрывает мое тело от земли и почти силой заталкивают меня обратно в салон автомобиля, когда я продолжаю кричать, сопротивляться, хватать руками воздух, будто смогу ухватиться за что-то, что удержит меня здесь.

Он забирается следом и удерживает меня уже сзади, когда Джеймс снова оказывается за рулем и нажимает на газ.

Через пару секунд мы уже проносимся мимо горящих обломков, когда я кидаюсь к окну и вижу лишь один сплошной огонь.

Ничего.

Сердце замирает, когда я перестаю дышать, смотря уже назад, когда мы выезжаем из города. Из города, в котором остался мой отец.

Мои губы дрожат. И я заставляю свою грудь разжаться, чтобы попытаться сделать вдох.

Слёзы продолжают скатываться по щекам одна за другой, оставляя после себя влажные дорожки. Они падают прямо на воротник куртки и уже по нему катятся вниз, касаясь оголенных участков кожи. А я всё так и продолжаю смотреть назад. Пламя не становится меньше, но оно постепенно удаляется, как и мы.

Я больше не кричу. Просто смотрю.

В горле саднит, руки дрожат, плечи сводит судорогой, но внутри лишь тишина. Оглушающая, ледяная тишина.

Мы уезжаем всё дальше.

Город исчезает за поворотом. А вместе с ним и пламя. Остается только снег. Обычный, безликий, белый. Такой, как будто ничего и не