Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко

– Так вот, – кашлянул тот, – вместе с ней осмотрел дальнюю от леса сторону деревни. Заходили в дома, проверяли сараи – ничего. Пусто, – мужик развёл руки, словно до сих пор не понимал, как так вышло. – Как выяснилось после в деревни вообще никого не осталось. Пришли мы как раз в тот момент, когда Мос повёл выживших, – он махнул рукой, – да и вообще всех кто мог держать оружие в лес. Но это мы уже потом узнали, а тогда встретились по центру деревни, на площади перед домом старосты, значица, – кивнул он сам себе зачем-то. Подумал пару секунд и продолжил:

– Обсудили… точнее как обсудили, только начали. Прервали нас, офицер. Сначала поднялся гул, жуткий такой, словно стая волков прокажённых воет или кто похуже, – обернулся он за поддержкой к бойцам, те дружно закивали, подтверждая слова. – А сразу после, офицер, и твари пришли. Благо мы как раз вместе были, заняли, значица оборону. Всё по науке, – совсем вошёл в раж солдат, легко делясь историей, словно не он минуту назад заикался и запинался на каждом слове, то и дело опуская взгляд в землю.

– Вкруг собрались, копья взад, щиты вперёд, Серёга командовал, – всё же не удержался он от фамильярства по отношению к уже мёртвому командиру. Хотя никто и не думал высказывать ему за это. Не до того, да и какое тут к бесу панибратство. Единственный кого это хоть чуть-чуть беспокоило, был сам солдат. Впрочем, и он, кажется, перестал обращать внимания, продолжая рассказ: – Только это нас и спасло. Бестии словно с цепи сорвались – пёрли не меньше часа. Сколько мы их там перевалили, не знаю, никто не считал. Потеряли троих: Валерку, Люду и Суко, а Серо… – вновь запнулся солдат, Верус едва не цокнул языком. Хотелось поскорее услышать развязку, а этот… а ладно, бесы с ним. Вроде дальше говорить начал:

– Командира, значица, ранили. И плохо так ранили, офицер, – мужик поморщился, поджав губы, – иглошкур прямо меж пластин попал, тварь. Ну, мы не будь дураками в дом старосты. Забаррикадировались, дозор выставили, командира перевязали. Ходить он, правда, уже не мог, приказал обыскать дом на предмет провизии значица, а потом и соседние. Работали парами, как в начале, ну кроме… – очередная пауза и нервное подёргивание левого глаза, – кроме убитых, в общем. Их мы в дальнюю комнату отнесли.

– Про Скверну скажи, – влезла в рассказ Серова. Петька немного отвлёкся, но, посмотрев на подчинённую, закивал.

– Да, точно. Как бестии-то попёрли, всё вокруг Скверной затягивать стало. Страшное дело. Сергей тогда всем воды Бадлинга приказал выпить и это, лицо обтереть, значица. Умный мужик… был.

– Как встретились с выжившими? – задала интересующий всех вопрос Сербо.

– Да как? Сами пришли, – пожал плечами стражник. – Мы же соседние дома-то обыскивали, значица. А там сначала в одном, потом в другом, – он покачал головой, подыскивая слова. – Не первые мы этим занялись, офицер. До утра ещё два раза бестии к нам наведывались, на наше счастье не так много как в первый, но, – он вновь смолк, опустив глаза. Чуть погодя пожал плечами и всё же закончил: – и этого хватило. Сергея вольха, Шустрого вурида, не уследил я, – в голосе возникли совсем уж тяжкие нотки. Как бы ни храбрился воин, чувства брали своё, – они же твари подлые не как обычно – толпой да кто куда, а словно разум в них проснулся. Пока я с иглошкуром бадался, в окно вурида проскочила. Смотрю, а шустрый то уже лежит, глаза в потолок и… я… – часто задышал солдат. Рассказ явно давался ему с великим трудом. Собравшиеся вокруг люди прекрасно понимали его, каждый хоть раз, но попадал в по-настоящему дерьмовую историю, а тут, настоящая засада. Судя по тому, что он уже наговорил. В деревне если и не Эйко’Ульчерис, то точно либо прокажённый зверь какой сильный, либо артефакт. Тот же мираж сам собой не появится, хотя, что это я, алэнео же все видели. Куда уж Боги и Твари сильней чудовище? Он тут главный. Другой вопрос, откуда он здесь, явно культ руку приложил.

– Прокажённые звери действовали сообща? – тоже заинтересовалась Сербо. Ну, дураки офицерами редко становятся, ничего удивительного.

– Как есть, офицер, провалиться мне на этом самом месте! – ударил в грудь Петька, а глаза-то серьезные, серьезные. Видать задело мужика.

– Верю, – опустила градус напряжения офицер. – Что с выжившими? Так и не рассказал.

– Да, точно. К утру они пришли. Светка в дозоре стояла, первая их приметила. Скажи, как было, – повернулся он к девушке.

– Да нечего особо говорить, – качнула та головой. – С час как рассвело. Смотрю, на улице мелькнуло что-то. Пригляделась, люди. Целая толпа, по сравнению с нами. Считать не считала, сразу тревогу подняла. Пока наши поднимались, те что на улице остановились. Увидели следы битвы, начали шукать вокруг. Ну, а дальше, – она с надеждой взглянула на командира, тот не сразу заметил это, был погружён в себя. Когда же заметил, встрепенулся, откашлялся:

– Да, так, значица, и было. Подняла нас Светка, тревога мол, люди на улице. Ну, мы к окнам, глядь и правда люди. Ходят, смотрят, один как раз в нашу сторону двинулся. Ну, а я к тому моменту уже заместо Серёги, ну вы понимаете, офицер, так уж получилось. Приказал занять оборону, а сам к двери, на переговоры. Мало ли кто там, может быть, – тут он вдруг поднял взгляд на небо и падающий снег, словно вспомнив о чём-то. – Э-эх, дай мне разума, Астериа-Метронтас, про снег то ничего не сказал. С самого прихода в деревню мело, что глаз не раскрыть. Ветер, пурга, холод до костей пробирает, – он развёл руки, обводя кружащийся вокруг снег, – с тех пор ничего и не изменилось. Сами видите, проклятый мираж! Так что мы не были уверены кто там на улице ходит. Может свои, а может и враг. Но, слава Вечной Шестёрке, обошлось… оказались наши – пропавший патруль… ну, то что от них осталось. А вот то что они нам рассказали… – мужчина вновь замолчал, собираясь с мыслями и усмиряя собственные эмоции, что начали прорываться в виде нервного тика. В конце концов, он тяжело вздохнул и выдал:

– Всё это началось шесть дней назад. Но это они так думали. Начали обсуждать, вопросы задавать, и выяснилось, что они голову ломали все эти дни, что же к ним никто на помощь, значица, не идёт. Ну, а я возьми да и брякни, как это не идёт, вот же мы, пришли,