"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Он ударил резко и неожиданно. Сразу ребром ладони по горлу наглеца, а когда тот, захлебываясь, согнулся, Алекс коленом в солнечное сплетение вышиб из него воздух. Все заняло пару секунд. Малыш рухнул на пол, сипя и давясь.
Алекс стоял над ним с пустыми глазами. Он не чувствовал ни злости, ни удовлетворения. Только ледяную пустоту.
— Всем спасибо, зрелище окончено, — сказал он тихо, но так, что было слышно в наступившей тишине. — Кто-нибудь вынесет его на свежий воздух?
Он бросил на стойку деньги, взял за руку ошеломленную Эрику и повел ее к выходу. За спиной он слышал, как бармен говорил:
— Слышали пацана? Убирайте Малыша. Сам нарвался.
Его мастерская показалась им обоим иным миром. Заброшенная, пыльная, пропахшая маслом и одиночеством, она была антиподом стерильной базы. Алекс зажег свет и провел Эрику внутрь.
— Вот мой «научный комплекс», — с горькой иронией произнес он, указывая на груду старого оборудования и разбросанные чертежи.
Но Эрика смотрела не на это. Ее взгляд скользнул по закопченным стенам, по следам его отчаянных попыток вернуться домой, по одинокой кровати в углу. Она видела место, где человек медленно сходил с ума от тоски.
— Боже, Алекс… — прошептала она. — Ты здесь один жил?
Он ничего не ответил, просто подошел к верстаку. Руки его дрожали. Прикосновение к этому месту, к этим вещам, которые были частью его прошлой, отчаянной жизни, вызвало в нем лавину эмоций.
Эрика подошла к нему и положила руку ему на спину. Простое, человеческое прикосновение после месяцев холодных, профессиональных контактов, после взглядов, полных страха или расчета, подействовало на него как удар тока.
Он обернулся. Их взгляды встретились. В ее глазах он не увидел жалости. Он увидел понимание. Увидел ту же усталость от бесконечного давления, ту же тоску по чему-то настоящему.
Он не помнил, кто сделал первый шаг. Возможно, она. Возможно, он. Но вдруг расстояние между ними исчезло. Его губы нашли ее в порывистом, жадном, отчаянном поцелуе. Поцелуй двух тонущих, хватающихся друг за друга посреди шторма. Поцелуй, в котором была вся накопившаяся боль, одиночество, ярость и страх.
Они почти не разговаривали. Слова были бесполезны. Они срывали с друг друга одежду, падая на грубую, софу, стоявшую в углу мастерской. Их любовь была такой же грубой и настоящей, как и все, что их окружало. Она была побегом. Вспышкой жизни в сердце тьмы. Взаимным признанием того, что они еще живы, что они еще могут чувствовать что-то, кроме страха и долга.
Позже они лежали в темноте, прислушиваясь к ночным звукам города. Голова Эрики лежала на его груди, и он чувствовал ее теплое дыхание.
— Они не отпустят тебя, Алекс, — тихо сказала она. — Ты знаешь это, да? Даже если ты откроешь им дверь.
— Знаю, — так же тихо ответил он, гладя ее волосы.
— Что ты будешь делать?
— Я сделаю то, что должен. А ты… постарайся остаться в стороне.
Она не ответила, лишь крепче прижалась к нему.
Утром они молча вернулись на базу. Они снова стали доктором Шоу и мистером Стилом — коллегами, разделенными субординацией и тайной. Но между ними теперь была невидимая нить. Нить взаимного понимания и хрупкого доверия в самом сердце предательства.
Для Алекса эта ночь стала не просто побегом. Она напомнила ему, за что он сражается. Не только за абстрактный «дом», но и за право на простые, человеческие чувства. За право на жизнь, которую у него пытались отнять.
И это делало его еще более опасным противником.
Глава 10. Когти и Сталь
Воздух в ангаре вибрировал от низкого, нарастающего гула. Два массивных портальных кольца, на создание которых ушли неисчислимые ресурсы, плавно разворачивались, выстраиваясь в идеальную параллель. Между ними пространство исказилось, заплакало радужными маревом, и затем, с оглушительным тихим хлопком, которого ждали все, родилось окно в иной мир.
Оно было нестабильным, мерцающим, но незыблемым. В его центре плясали багровые молнии, а за ними простирался знакомый Алексу пейзаж — выжженная равнина под зловещим небом Пустошей. Пахнуло озоном, пеплом и тоской.
Алекс стоял за бронированным стеклом командного пункта, сжимая поручни до боли в запястьях. Его сердце бешено колотилось. Дверь была открыта. Его дверь. Домой. И первыми, кто ступит в него, будут не он, а солдаты. Это злило и раздражало Алекса, но Смит был непреклонен: Алекс был слишком ценным ресурсом, отпускать его первым и в одиночку Смит не обирался.
Рядом, невозмутимый как скала, стоял Смит. Его глаза холодно блестели в свете мониторов.
— Группа «Альфа», на выход. Протокол первичного освоения в действии.
Ворота ангара открылись, и внутрь вкатили три низких, мощных квадроцикла, больше похожих на бронированных скорпионов. За рулями — бойцы спецназа в герметичных черных скафандрах с затемненными забралами. Их вооружение казалось неподъемным: крупнокалиберные автоматы, подствольные гранатометы, на плечах — компактные ракетные установки. Хай-тек против дикости.
Они без лишних слов рванули вперед и один за другим исчезли в мерцающем овале портала. Изображение с их камер передавалось на главный экран. Алекс затаил дыхание.
Первое, что он увидел, заставило его сжаться внутри. Пустоши изменились. Они стали еще более мрачными, более… проеденными. Если раньше это были руины цивилизации, то теперь это выглядело как шкура гигантского, давно умершего зверя, обглоданная до кости. Груды металлолома проржавели и рассыпались в пыль. Камень был иссечен песчаными бурями до причудливых, острых форм. Никаких признаков жизни. Ни птиц, ни насекомых. Только вечный, монотонный вой ветра.
—