"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
— Хорошо, — сказал он тихо. — Я сделаю это. Но убери от нее пушку. И верни мне мое снаряжение.
Смит на мгновение заколебался, а затем кивнул одному из солдат.
— Отведите его к транспорту. Выдать все, что он попросит.
Он опустил пистолет, но не убрал его, держа Глитч на прицеле.
— У тебя пятнадцать минут, Стил. Если через пятнадцать минут эта тварь не будет грудой металлолома, я спущу курок. Время пошло.
Алекс посмотрел на Глитч, во взгляде которой читалась безмолвная поддержка, и вышел из палатки, сопровождаемый двумя солдатами.
Солнце Пустошей ударило в глаза. В лагере царил хаос. Люди в панике бегали, занимали позиции, тащили ящики с боеприпасами. В воздухе стоял запах страха.
Его «Триумф» стоял там, где его оставили — собранный, но безжизненный. Рядом на брезенте лежало его снаряжение: верный револьвер, несколько самодельных гранат, моток троса и его инструменты.
Он быстро проверил багги, залил топливо, подключил аккумулятор. Двигатель отозвался знакомым, успокаивающим рыком.
Он закинул снаряжение в седельную сумку, вскочил на мотоцикл и, не говоря ни слова своим конвоирам, выжал газ.
Мотоцикл сорвался с места, поднимая тучу песка. Алекс мчался прочь из лагеря, прямо навстречу пятнадцатиярдовому механическому монстру, который медленно, но верно приближался, чтобы стереть этот чужеродный оазис с лица Пустошей.
У него не было плана. У него не было мощного оружия. У него было всего пятнадцать минут, мотоцикл и отчаянная решимость. И жизнь друга, висящая на волоске. Этого должно хватить.
Пустота в его груди, которая мучила его месяцами, начала заполняться. Сначала слабой теплой струйкой, затем — ревущим потоком. Сила кипела внутри, прогоняя усталость, страх и сомнения. В его венах снова бежал не просто адреналин, а чистое золото — то, что делало его кузнецом. Мир вокруг него обострился, цвета стали ярче, звуки — чище. Он видел не просто груду металла перед собой, он видел ее суть, ее структуру, ее слабые места.
Он поднял голову, и его глаза, до этого полные боли и отчаяния, вспыхнули мягким, золотистым светом.
Солдаты, державшие его на прицеле, замерли в нерешительности, сбитые с толку этой внезапной переменой. Они видели, как изможденный пленник выпрямляется, как его фигура наполняется невидимой мощью.
Алекс не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к роботу. Он видел его механическое сердце. Огромный, пульсирующий синим светом кристаллический реактор, скрытый за слоями хилой брони в центре его груди.
Он раскинул руки в стороны. Его ладони засветились ярче.
— Поднять щиты! Открыть огонь на поражение! — раздался в наушниках солдат искаженный помехами приказ Смита.
Но было поздно.
Земля у ног «малыша», усеянная обломками боя: разорванными корпусами разведывательных дронов, искореженными стволами автоматических турелей, кусками брони от подбитых вездеходов — задрожала. Скрежеща и вздымаясь, десятки, сотни кусков металла поднялись в воздух, окутанные золотистым сиянием. Они закружились вокруг Алекса, словно рой гигантских, смертоносных пчел.
Он видел копье в своем разуме. Длинное, идеально сбалансированное, с наконечником из самого прочного сплава, взятого из лобовой брони вездехода. Он сжал кулаки, и металлолом начал сплетаться. С оглушительным визгом и треском металл плавился, тек и застывал в новой форме под действием его воли. Вот она — его кузница, развернутая прямо на поле боя, где его воля была молотом, а сила — огнем.
Робот, казалось, почувствовал смертельную угрозу. Его голова повернулась, единственный красный окуляр сфокусировался на крошечной фигурке Алекса. Из плечевых установок с шипением выдвинулись стволы плазменных орудий.
Но Алекс был быстрее.
Когда копье было готово — чудовищное, десятиярдовое орудие убийства, сверкающее в неясном свете крупных звезд, — он издал крик. Крик, в котором смешались вся его боль, ярость и тоска по дому. Он вложил в этот бросок всю свою душу.
Копье сорвалось с места, оставляя за собой золотистый след. Оно пронеслось над песчаными холмами и врезалось в грудь «малыша» с такой силой, что по всей долине прокатился грохот, похожий на удар колокола судного дня.
Броня, способная выдержать попадание танкового снаряда, лопнула, как яичная скорлупа. Копье вошло в тело гиганта по самое древко, пронзая схемы, разрывая кабели и, наконец, достигнув цели.
Раздался пронзительный, высокий визг, и синий свет в груди робота моргнул и погас. Из раны хлынул не поток масла, а сноп чистой, голубой энергии, ударивший в небо. Дрон замер. Красный свет в его окуляре затрепетал и погас. Гигантская машина, весившая тысячи тонн, качнулась, а затем с оглушительным, протяжным стоном начала заваливаться на бок.
Он рухнул на землю, пустив по долине сейсмическую волну, сбившую солдат с ног. Поднялось огромное облако пыли и песка. А затем… наступила тишина. Глубокая, оглушающая тишина, нарушаемая лишь треском остывающего металла.
Золотой свет в глазах Алекса погас. Сила, наполнившая его, ушла так же стремительно, как и пришла, оставив после себя сосущую пустоту и невыносимую слабость. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, тяжело дыша. Мир снова стал серым и блеклым, в груди родилась боль, которая растекалась по всему телу. Он сделал то, что должен был. И теперь платил за это.
Он даже не успел поднять голову, как его окружили. На этот раз солдаты не колебались. Удар прикладом в затылок — и темнота.
***
Он очнулся на том же стуле, в той же палатке. Руки были скованы за спиной. Голова гудела. Перед ним за своим столом сидел Смит. На его лице играла довольная, хищная улыбка.
— Браво, мистер Стил. Просто браво, — сказал он, медленно аплодируя. — Ваше… представление превзошло все наши ожидания. Теперь мы понимаем истинный потенциал вашего дара. Истинный потенциал этого мира.
Алекс молчал, пытаясь собраться с мыслями.
— Я мог бы убить вас прямо сейчас, — продолжил Смит, откидываясь на спинку стула. — Вы