"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Глитч благодарно кивнула и, не говоря ни слова, откинулась на сиденье, почти мгновенно провалившись в глубокий, изможденный сон.

Алекс выбрался из машины. Ночной воздух был прохладным и чистым, с легким привкусом металла и озона. Он прошелся вокруг, собирая сухие, похожие на проволоку, ветви пустынных кустарников. Через несколько минут в центре их импровизированного лагеря уже плясали языки небольшого костра, отбрасывая теплые, живые отблески на корпус машины и лица спящей Глитч.

Он сел на землю, прислонившись спиной к колесу, и протянул руки к огню. Он смотрел на пламя, и в его душе боролись два чувства: радость возвращения и леденящий страх перед тем, что их ждет.

Дверца машины тихо скрипнула. Из нее вышла Эрика. Она была одета в простую походную одежду, которую ей выдала Глитч, покопавшись в багажнике машины, и выглядела в этом диком мире удивительно хрупкой и одновременно органичной.

Она молча подошла и села рядом с ним, так близко, что он почувствовал ее тепло.

— Не спится? — тихо спросил он.

— Слишком… много всего. — Она смотрела на звезды. — Это небо. Оно другое. Пугающее и прекрасное одновременно. Как и все здесь.

Она помолчала, а затем повернулась к нему. В ее глазах, отражавших пламя костра, стоял серьезный, почти научный интерес, смешанный с чем-то более личным.

— Смит… как мы его одолеем? Он не остановится. Он приведет сюда армию.

— Я знаю. — Алекс бросил в костер еще одну ветку. — Я закрою портал. Навсегда. Это единственный способ.

— Но как? Твои способности… я видела отчеты. Я видела, что ты делаешь с металлом, с энергией. Откуда это? Ты сам… знаешь?

Алекс посмотрел на свои руки. Руки, которые могли творить и разрушать.

— Знаю, — честно ответил он. — Это магия. Магия древних механиков, создателей. Они умели творить удивительные вещи с металлом. Ну и я умею. Только не знаю почему. Для меня это естественно, как дыхание. Было так, раньше. Сейчас все изменилось.

— Значит, ты не можешь это контролировать? Это просто… случается?

— Именно, раньше я контролировал потоки этой силы, а сейчас — не выходит. Что-то наполняет меня силой, а потом откатывается, оставляя боль. Раньше я брал силу просто так, теперь же за нее нужно платить.

Эрика вздохнула и обхватила себя руками, хотя у костра было тепло.

— Мне страшно, Алекс.

Ее голос был тихим, лишенным обычной уверенности и сарказма. В нем звучала неподдельная, человеческая уязвимость.

— Мне страшно не за себя. А за всех. За твой мир, который они хотят разорвать на куски. И за свой, который они превратят в тиранию, получив эту силу. Я видела, на что способны эти люди. Они не остановятся ни перед чем.

Алекс посмотрел на нее. На ее бледное лицо, на дрожащие в свете костра ресницы. И он увидел в ней не просто ученого или союзника. Он увидел женщину, которая рискнула всем, чтобы помочь ему, и теперь оказалась одна в чужом, враждебном мире.

Он молча придвинулся ближе и обнял ее за плечи, притягивая к себе. Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его плечо. Он чувствовал, как напряжение покидает ее тело, сменяясь дрожью.

— Я не дам тебя в обиду, — тихо сказал он, его голос был твердым и уверенным. — Никому. Ни Смиту, ни титанам, ни этому миру. Я обещаю.

Эрика подняла на него глаза. В них стояли слезы. Она подалась вперед и поцеловала его.

Это был нежный, почти несмелый поцелуй, полный благодарности, страха и отчаянной потребности в близости. Алекс ответил ей, и поцелуй стал глубже, увереннее. Он забыл о Лире, о своей вине, о своей миссии. В этот момент была только она, ее тепло, ее мягкие губы.

Он осторожно повалил ее на расстеленный на земле спальный мешок, не разрывая поцелуя. Их руки начали исследовать друг друга, срывая грубую походную одежду, обнажая кожу, которая в свете костра и двух лун казалась отлитой из серебра и бронзы.

Их движения были неторопливыми, полными нежности и трепета. Это была не животная страсть, а слияние двух израненных душ, ищущих утешения. Он целовал ее шею, плечи, чувствуя, как она отвечает ему, ее пальцы зарываются в его волосы, ее тело изгибается ему навстречу.

В свете костра их тени сплетались в единое целое, танцуя на потрескавшейся земле. Их тихие стоны и вздохи смешивались со свистом ветра и треском пламени. В эту ночь, под чужим, усыпанным незнакомыми звездами небом, они подарили друг другу забвение и хрупкую, призрачную надежду.

***

Алекс проснулся от холода. Костер почти догорел, и первые, робкие лучи двойного солнца окрашивали горизонт в фиолетовые и оранжевые тона. Эрика спала рядом, ее голова лежала у него на плече. Он осторожно укрыл ее краем спального мешка и поднялся.

Дверца машины открылась. К нему вышла Глитч. Она выглядела отдохнувшей и свежей. Темные круги под глазами исчезли, а во взгляде снова появилась привычная энергия. Она увидела Алекса и Эрику, но не показала ни удивления, ни осуждения. Лишь понимающе кивнула.

— Доброе утро, — ее голос был бодрым. — Я проверила карты и навигатор. Если выедем сейчас, к закату будем у Колизея.

Она бросила взгляд на горизонт, где уже вырисовывались далекие, зубчатые силуэты гор.

— Готовьтесь. Дальше дорога будет хуже. И мы будем уже не одни.

Алекс посмотрел в том же направлении. Ночь нежности и забвения закончилась. Впереди их ждали ответы, которые могли стоить им жизни. Он разбудил Эрику, и через несколько минут они снова мчались по Пустоши, навстречу неизвестности.

***

Колизей Пустошей был насмешкой