Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко

– Не то слово. Увидел бы ночью, принял за вольха, – качнул капюшоном Верус, затем опустил правую руку, свободную от оружия (меч он всегда держал левой), и наколол палец о жертвенное кольцо, пустив каплю крови в свободный полёт. – Идём, Сказочник. Работа не ждёт.

Ликапрод ещё пару ударов сердца простоял, наблюдая за, развернувшимся и начавшем путь к белой пелене, охотником. Хозяин был точен в словах, да и о трагедии на ритуале Пробуждения слышали даже в отдалённых деревушках Империи. Первый за последние годы ритуал пошёл прахом. В красивых особняках и замках высококровных до сих пор, почти четыре года спустя, обсуждали события того дня шёпотом. Простой мужик был проще, болтал по кабакам, да тавернам.

Что только не напридумывали за четыре года. И проклятие, насланное на Императора сестрой, и козни вокдеорума, и происки врагов Империи или подковёрная игра дворян, а то и других Пробудившихся. Кому нужны конкуренты? Правильно, никому. Так рассуждали мужики, вспоминая деньки после взрыва в главном соборе Шестёрки.

Что тогда началось, уму непостижимо. Дозоры с псами на дорогах. Серые робы, рыскающие по городам и весям. Рыцари справедливости и даже личная гвардия Императора, нет да нет появляющаяся на пороге высококровных с вопросами.

Империя дрожала как никогда и что в итоге? А ничего. Тишина. Постепенно бурления стихли, а о катастрофе и вовсе предпочли забыть. Дошло до того, что за длинный язык и досужие размышления повесили пару десятков крестьян и лишили титула одного князя низкой ступени. На этом всё и закончилось. Новость, гремевшая на всю страну превратилась в слух, а после и вовсе байку.

Удивительная история, если задуматься, но что есть, то есть. А теперь он, простой охотник за головами смотрит в след шагающему к очередному сражению мужчине и не может решить. Уверенность, что именно он и есть, тот самый выживший Пробудившийся крепла день ото дня, но вместе с тем появились сомнения. Если это, в самом деле, он, то мужика язык не поворачивается назвать обычным Пробудившимся. Кем угодно, но только не им.

Пробудившийся. Одно слово, а столько смысла. Сыны и дочери Старсии, принявшие высшую честь, которую только можно представить. Сами Боги выбрали их. Божественный дух в теле одаренном божественной же силой. Слава и честь. Они рождены чтобы править, от имени и по велению Богов.

Но что он мог сказать о Ксапламе? Что видели его глаза в удаляющейся фигуре? Бездонное море гордости, граничащей с напыщенностью? Ярость и жестокость, скрытую за высококровными манерами? Жутких химер людей и Богов воплоти? Нет.

Он видел мальчишку, пытающегося казаться взрослым. Иногда это ему удавалось, последние дни так и вовсе парня словно подменили, но в целом… пацан. Простого бродягу, пьющего вместе с деревенскими и лишь скалящего зубы, но не кусающего. Воина, ищущего сражений. Охотника за Нигматическими камнями, в конце концов. Да. Вот кого он видел, и эти два образа не желали совмещаться даже на миг.

– Мне приятно, что ты зовёшь меня сказочником! – окрикнул Ликапрод охотника, побежав следом. – Но почему именно так? Что я сочинил?! – мудрый Дарнемос, пусть хозяин будет не прав.

= Сноски =

1) Сандоузо мэ’то аима моу – Кровью своей заклинаю (перевод с первичного наречия)

2) Дим’ёрк проджекто, игнис элементум – Создать снаряд, элемент огня (перевод с первичного наречия)

3) Дим’ёрк проу проджекто – Создать рыскающий снаряд (перевод с первичного наречия)

4) Искажение – местное для Ритоса название миража Скверны.

Верус спокойно шёл вперёд, к границе миража Скверны. В каждом шаге ощущая мощь Нигмы, распаляющую кровь. Зрение, слух, осязание, обаяние и даже вкус – все его чувства обострились. Сейчас его сложно было назвать обычным смертным. Вперёд шагал воин, овеянный даром самих Богов.

Нигма давала многое, но многое и отнимала, по крайней мере, у него. Скорее по привычке, мужчина сконцентрировал внимание на груди. Там, за крепким кожаным нагрудником, мясом и рёбрами скрывался демон. С того самого дня он пробуждался, едва ощутив вкус Нигмы в крови, но сейчас молчал. Охотник не знал в чём причина перемен, но подозревал, что связаны они с Богом по имени Николай. Он пришёл к нему во сне и преподал урок, но сейчас не время вспоминать об этом.

Обострившиеся чувства не позволяли вою ветра и шёпоту Скверны в ушах заглушить звука шагов позади. Сказочник шёл следом, отставая всего на пару тройку шагов. Парень оказался силён. Похоже, байки что травил у Федьки в кабаке не были ложью. Преувеличением? Вполне, но не ложью. В этом Верус убедился сполна. Сказочник легко использовал дар крови и мастерски владел копьём, что успел не раз продемонстрировать за сегодня.

Были ли у Веруса сомнения на счёт так удачно подвернувшегося напарника? Конечно, были. Но кто он такой, чтобы отказываться от протянутой руки, когда на кону стоит жизнь Джулии. Охотник не простил бы себе ещё одну потерю, поэтому и шёл вперёд. Шаг за шагом нагоняя культ и его последователей. Поэтому ввязался во всё это и встал под руку капитана Орло.

Обстановка изменилась. Замедлившись, охотник вынырнул из глубины мыслей, возвращаясь к действительности. Мир вокруг сузился. Никак иначе не описать непроглядную тьму, затянувшую всё за пеленой метели. Совсем недавно он мог разглядеть деревья на противоположном краю поля и саму землю с сухой травой, торчащей из склизкого моря чёрного дыма Скверны. Теперь же за стеной снега не было ничего.

– Ты видишь это? – подал голос Сказочник, так же остановившийся рядом.

– Начинается, – коротко ответил Верус, разминая шею и плечи. Меч уже давно лежал в левой руке, тогда как кинжал в правой. Мужчина был готов. Кто бы или что бы ни вышло к ним из Скверны, он убьёт это. Ведь он тот, кто убивает саму Скверну и никак иначе.

Завихрения снега пропитывались чернотой, словно наливались Скверной. Чёрные прожилки ползли по белоснежной «стене» метели, оскверняя её чистоту. Тьма проникала всё глубже, пачкая снег и обращая его в подобие пепла. Пока вокруг двух мужчин не замкнулась непроглядная клетка серо-чёрного мрака и летящих хлопьев пепла.

Они стояли на круглой площадке не больше двадцати метров в диаметре, по щиколотку в текущей чёрной жиже, которую почему-то звали дымом Скверны. В носу стоял стойкий запах мерзкой, противной Богам дряни. Если бы не эликсир Нигмы, оба уже ощутили бы на себе воздействие паров, что путают мысли и вызывают слабость. Но вместо этого воины