Шёпот - Анастасия Пименова

Ник отходит, когда я ещё некоторое время стою на одном месте, после чего тоже двигаюсь в сторону машин и залезаю внутрь, на заднее сиденье, замечая, что Аксель уже сидит впереди и… пишет?

Думаю, что у меня вновь галлюцинации, потому что он и правда пишет письмо.

— Не знала, что ты оказывается, романтик.

Парень будто только сейчас замечает, что больше не один в салоне, потому что замирает с ручкой и листом бумаги, лежащего поверх конверта.

Он осторожно сворачивают его.

— И кто это счастливица? — я подтягиваюсь чуть ближе не чтобы увидеть, что там, а понаблюдать за его реакцией.

Он хотя бы немного отошел после смерти Эби.

— К твоему сведению, Брайс. Письма пишут не только из-за романтических чувств.

— Да? Значит, ты и не такой романтик?

Аксель убирает лист в конверт, а его уже к себе в нагрудный карман.

— А может, я просто не трачу своё обаяние на тех, кто его всё равно не оценит, — усмехается Аксель.

Парень внезапно оборачивается, и вдруг я понимаю, что расстояние между нами сильно сократилось. Его лицо оказывается слишком близко, так близко, что я невольно замираю. Тёплое дыхание касается моего лица, и впервые я замечаю, что у Акселя на переносице и скулах разбросаны крошечные веснушки. Раньше я никогда не обращала на них внимания, даже не знала, что они есть.

Аксель приподнимает уголок губ в своей фирменной, чуть вызывающей улыбке.

Я моргаю, откланяюсь, стараясь вернуть себе привычное выражение лица.

Между нами повисает странная пауза.

— Моей сестре.

— Что? — я даже не сразу понимаю, что Аксель говорит, выдыхая.

— Письмо для моей сестры. Я пишу ей письма.

— Оу.

— Оу, Брайс?

Я открываю рот, чтобы сказать мысли, что крутятся в голове, но не знаю, как правильно их сформулировать.

— Это странно. И мило, — всё же произношу спустя секунды. — Странно, потому что… Как она их увидит? Ты же… не знаешь, где она? — предполагаю, исходя из того, что слышала от него на Совете. Получаю медленный кивок Акселя. — И мило, потому что… сейчас никто письма не пишет.

— Она увидит, когда я найду её. Когда мы встретимся, — следует от него ответ. — И да, я знаю, что это мило.

Губы растягиваются в улыбку.

— Как её зовут?

— Джин. Джин Андерс. И кстати, мы с ней двойняшки.

— То есть… где-то на земле бродит женская копия тебя? — Аксель на мой вопрос лишь усмехается. — Вас ещё и двое! Не хотела бы я с ней познакомиться. Одного тебя сложно вытерпеть, а двоих…

Аксель чуть приподнимает бровь, но в глазах мелькает насмешливый блеск.

— Не переживай, Брайс, — протягивает он с показной невинностью, — она бы тебя с первого взгляда раскусила. И, в отличие от меня, вежливой бы не была.

Я фыркаю, но всё же не могу скрыть улыбку.

Не задаю ему более вопросов. Ни почему так получилось, что он был в бункере без неё? Ни что это за письма? Ни… уверен ли он, что Джин жива? Я не спрашиваю по той причине, что, скорее всего, Аксель не ответит, пошлет меня. Потому что это личное. И я предпочитаю туда не вмешиваться.

Лишь думаю о Джин, которую он так упрямо ищет, и которую я уже мысленно начинаю представлять.

Вскоре все окончательно рассаживаются по машинам, и мы снова едем.