"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Огонь на подавление! Не дать им прицелиться! — скомандовала Рэйвен, и ночь разорвал ответный, яростный грохот выстрелов ее людей.

Завязался жестокий, хаотичный, отчаянный бой. Солдаты Смита, в одинаковой камуфляжной форме с кроваво-красными нашивками, действовали со слаженной, бездушной, машинной эффективностью. Они не кричали, не переговаривались, не подавали голоса. Они лишь методично, хладнокровно отстреливались, используя свое подавляющее численное и тактическое преимущество.

— Лео, прикрой правый фланг, они заходят! — крикнула Рэйвен, на ходу меняя магазин, горячие гильзы падали ей на сапоги. — Второй огневой группе — отход к тому сараю! Создаем точку обороны! Третья группа, дымовые шашки, ослепить их!

Ее команды, отдаваемые хриплым, но уверенным голосом, действовали на бойцов успокаивающе, как якорь в шторм. Бойцы Вольного города, хоть и застигнутые врасплох в ловушке, были не новичками. Они отстреливались, отползали, прикрывали друг друга, перевязывали раны на ходу. Но солдат Смита было слишком много. Они окружали их, сжимая кольцо, как удав свою жертву. Исход боя был предрешен, это была лишь вопрос времени и цены.

И тогда он появился.

Сначала это была просто тень, более густая и плотная, чем другие, отделившаяся от темного прохода между двумя ангарами. Высокая, мощная, нечеловечески широкая в плечах фигура. Он шел медленно, неспешно, совершенно не обращая внимания на свист пуль вокруг, будто это были не куски свинца, а назойливые комары. Один из бойцов Вольного города, заметив его, дал короткую, прицельную очередь прямо в центр массы. Фигура даже не дрогнула, не изменила ритма движения. Пули, казалось, не причиняли ей никакого вреда, отскакивая от чего-то твердого с сухим, щелкающим звуком.

Когда он вышел в полосу света от ближайшего прожектора, по строю защитников прошел сдавленный, недоуменный гул, переходящий в ужас. Рэйвен, ведя огонь по снайперу на крыше, обернулась на этот звук и замерла. Сердце ее на мгновение остановилось, а потом забилось с такой бешеной силой, что она почувствовала его пульсацию в висках, в горле, в кончиках пальцев. В глазах потемнело.

Это был Алекс.

Тот же рост, те же могучие, квадратные плечи, тот же разрез темных, глубоко посаженных глаз. Та же короткая, чуть растрепанная стрижка. Та же манера держать голову слегка наклоненной, будто прислушиваясь. Он был облачен в черную, облегающую, словно вторая кожа, броню неизвестного сплава, на его лице не было ни страха, ни гнева, ни ярости — лишь абсолютное, ледяное, безразличное спокойствие. Спокойствие пустоты.

— Алекс? — прошептал кто-то позади, и в этом шепоте была смесь надежды и неподдельного ужаса. — Это… это невозможно! Мы же видели…

— Это не он, — сквозь стиснутые до боли зубы прошипела Рэйвен, но и в ее душе, против воли, шевельнулся червь сомнения, слабая, безумная надежда. Сходство было пугающим, почти абсолютным. Только… только в этом лице не было души. Оно было идеальной, но безжизненной копией.

Существо, бывшее клоном, подняло голову. Его взгляд, тяжелый и бездушный, скользнул по бойцам Вольного города, и в нем не было ничего человеческого. Лишь холодная, безошибочная оценка уровня угрозы, как компьютер анализирует данные.

— Скела, — донесся ровный, металлический голос из репродукторов, установленных на зданиях. В нем не было ни капли эмоций. — Очистить территорию. Полное уничтожение.

Скела двинулся. Он исчез с места, куда пришел, и появился рядом с группой из трех бойцов, пытавшихся занять оборону за ящиками с оборудованием. Его движения были размытым пятном, промельком. Раздался глухой, костоломный удар, и первый крупный мужчина отлетел в стену с треском ломающихся ребер и позвоночника, оставив на металле кровавый след. Второй попытался ударить его прикладом по голове, но Скела поймал винтовку на лету, смял ствол одной рукой, будто алюминиевую банку, и швырнул юношу через всю улицу, как тряпичную куклу. Третий боец выстрелил почти в упор, из дробовика. Скела даже не уклонился. Заряд дроби оставил на его нагруднике лишь веер слюдяных сколов. Он схватил мужчину за горло, поднял так, что ноги того беспомощно забились в воздухе, и, не меняя каменного выражения лица, с нечеловеческой силой бросил его под колеса подъехавшего бронетранспортера. Хруст был коротким и ужасающим.

Это была бойня, демонстрация превосходства, бессмысленная и жестокая.

— Отход! Немедленный отход! Все, кто может, отходим к холмам! — закричала Рэйвен, и в ее голосе, всегда таком уверенном, впервые зазвучала настоящая, неконтролируемая паника. Она видела, как на ее глазах рушится боевой дух ее людей, как гаснет огонь в их глазах, сменяясь животным ужасом и парализующим недоумением. Они смотрели на Скелу, не в силах поверить в то, что видят. Как можно сражаться с призраком? С тенью прошлого, облеченной в плоть и сталь?

Скела, закончив с первой группой, повернул голову. Его взгляд, сканирующий местность, упал на Рэйвен. И в этот момент что-то изменилось. На долю секунды, на одно лишь мгновение, в его ледяных, безжизненных глазах, похожих на стеклянные бусины, мелькнула искра. Не просто распознавание цели, не холодный расчет приоритета. Нечто большее. Что-то глубокое и непонятное. Искра узнавания.

Он медленно, неотрывно глядя на нее, двинулся в ее сторону.

— Все, уходите! Бегите! — приказала Рэйвен, отступая и ведя по нему бесполезный, почти истеричный огонь. Пули отскакивали от его брони, не оставляя и царапины. — Я его задержу!

— Рэйвен, нет! Он тебя убьет! Он же… он же не человек! — закричал Лео, его лицо исказилось от ужаса.

— Это приказ! Двигайтесь к холмам! Живыми! — проревела она, и в ее глазах вспыхнула такая яростная решимость, что Лео отшатнулся.

Подавленные, израненные, но все еще дисциплинированные бойцы начали отступать, ведя беспокоящий огонь по солдатам Смита, прикрывая свой отход. Скела не обращал на них никакого внимания. Все его существо, вся его сконцентрированная смертоносность, была теперь направлена на Рэйвен.

Она отбросила винтовку — против этой силы пули были бесполезны, казались детской забавой. Она выхватила два длинных боевых ножа с зазубренной заточкой у основания. Она хоть и была магом, но уроки фехтования, что вбивал в нее отец, накрепко засели в памяти. Так что ножи словно влитые