"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Ожидание тянулось мучительно долго. Холод, казалось, становился все пронзительнее, цепким и живым, он пробирался под одежду, сковывал мышцы. Звезды, такие яркие и бесстрастные, казались ледяными иглами, вонзившимися в черный бархат неба. Рэйвен стояла неподвижно, как изваяние, даже пар не вырывался из ее рта. Но внутри все кипело и бурлило. Каждый раз, отправляясь на подобные задания, она вспоминала Алекса. Его невероятную силу, его спокойную решимость. Его оглушительное, болезненное отсутствие. Эта мысль была вечно ноющей раной, шрамом на душе, который никогда по-настоящему не затягивался. «Где ты сейчас? — пронеслось в голове. — Или тебя уже нет?»
Вернулся один из разведчиков. В глазах застыл немой ужас.
— Впереди, — выдохнул он, едва переводя дух. — Лагерь. Большой. Очень.
— Охрана? Патрули? Подвижные посты? — тут же, отрывисто, как удар хлыста, спросила Рэйвен.
— Ничего не увидел. Там тихо. Слишком тихо. Как будто все вымерли. Но свет горит везде.
Рэйвен нахмурилась, на ее лбу залегла резкая складка. Это было плохо. Пустая, безмятежная база Смита — нонсенс, противоречащий всему, что она о нем знала. Этот лис норы себе не роет. Значит, это ловушка. Приманка. Но идти назад, не увидев своими глазами, они не могли. Цена слепоты была слишком высока.
— Ведем себя как мыши у змеиной норы, — приказала она, и в голосе зазвучала привычная командирская твердость, заглушающая внутреннюю тревогу. — Никаких резких движений. Ни единого звука. Построение клином, я на острие. Осматриваем, фиксируем все, что видим, и уходим. Наша задача — разведка, а не геройство. Герои до рассвета не доживают. Поняли?
Они преодолели гряду холмов, двигаясь от камня к камню, и картина открылась перед ними во всей своей пугающей, индустриальной мощи, как видение из техно-кошмара.
Лагерь Смита раскинулся на огромной плоской равнине, огороженной по периметру рядами колючей проволоки под смертоносным напряжением — обугленные тушки ночных птиц, намертво зацепившиеся за нее, тому безмолвное и жуткое подтверждение. Внутри стояли десятки, если не сотни, сборных модульных зданий из темного, почти не отражающего свет металла. Они были расположены по строгому, бездушному геометрическому принципу, образуя прямые, как стрела, улицы и пустые, безжизненные площади. Повсюду горели мощные прожекторы, заливая территорию неестественно белым, слепящим светом, в котором не оставалось места для теней и тайн. Движения почти не было, лишь изредка, с ленивым урчанием двигателя, между зданиями проезжал бронированный грузовик на гусеничном ходу, оставляя глубокие колеи в утрамбованной земле.
Но больше всего поражало, гипнотизировало и пугало то, что стояло в отдалении, на самой окраине лагеря. Огромная, циклопическая буровая установка, похожая на скелет доисторического исполина. Ее стальная мачта уходила высоко в небо, теряясь в темноте, а сноп мощных фар освещал место бурения, отбрасывая длинные, искаженные тени. От установки тянулась густая, пульсирующая паутина толстенных трубопроводов и энергокабелей, сходящихся к ряду массивных, замкнутых цистерн. Даже на таком расстоянии был слышен низкий навязчивый гудок, исходивший из-под земли: установка работала без остановки, добывая из недр земли то, ради чего Смит развернул всю эту адскую деятельность. Кристаллы маны. Чистую, необработанную энергию, способную питать города или в его руках — без остатка уничтожать их.
— Господи, — прошептал Лео, стоя за спиной Рэйвен, и в его голосе был не столько восторг, сколько благоговейный ужас. — Такими темпами они все кристаллы заберут! Мы и моргнуть не успеем!
— Отставить панику — резко шикнула Рэйвен. — Мы здесь, чтобы остановить их. Все остальное лирика. Придерживаемся плана, и все будет хорошо.
Она изучала лагерь, ее глаза, привыкшие к темноте, щурились от яркого света, пытаясь найти уязвимости, слабые места, хоть какую-то щель в этой броне из стали и света. Слишком много света. Слишком стерильно и чисто. Слишком тихо. Ее пальцы в перчатках нервно барабанили по прикладу винтовки. Внутри все кричало об опасности.
— Не нравится мне это, — сказала она больше сама себе. — Ни капли. Как будто нас ждут. Как будто спектакль для нас и разыгран.
Они начали спускаться с холмов, используя каждую складку местности, каждый валун, каждую чахлую колючку как укрытие. Каждый ярд давался с трудом, сердце колотилось где-то в горле. Приближаясь к забору, они увидели то, что не оставляло сомнений, — широко распахнутые главные ворота. Ни охраны, ни блокпоста. Еще один, последний тревожный знак, переполнивший чашу.
— Засада, — констатировала Рэйвен, и ее голос прозвучал холодно и ровно, будто она сообщала о прогнозе погоды. — Готовьтесь к худшему. Первая группа — прикрытие. Остальные — за мной. Помните план отхода.
Отряд вошел на территорию лагеря, двигаясь от одного укрытия к другому, от угла здания к тени грузовика. Пустота была не просто пугающей — она была зловещей, давящей. Сквозь щели в полуприкрытых дверях бараков не доносилось ни звука — ни храпа, ни разговоров. У столовой стояли аккуратно сложенные, нетронутые ящики с провизией. Воздух был наполнен лишь гулом буровой и запахом остывшего металла и машинного масла.
Внезапно, с резким, воющим, разрывающим барабанные перепонки звуком, сработала сирена. Одновременно, как по команде дирижера, все прожекторы развернулись и ослепили их, выхватывая из ночи маленькую, растерянную группу бойцов Вольного города, заставляя их чувствовать себя букашками под стеклом.
— Круг! Ко мне! — закричала Рэйвен, прижимаясь спиной к холодной металлической стене ближайшего здания.
Но было уже поздно. Из окон, с крыш, из-за углов зданий, из, казалось бы, пустых люков хлестнули ровные, методичные очереди автоматических винтовок. Пули застучали по металлическим стенам, как град, засвистели над головами, высекая снопы искр. Двое бойцов из отряда Рэйвен, не успевшие среагировать и найти укрытие, упали на мерзлую землю, не издав ни звука, лишь дернувшись в последнем