Падение - Анастасия Пименова

Нашей. Джин действительно одна из них.

— А по поводу мотивов я могу лишь догадываться и предполагать, потому что увы не знаю, что творится в мыслях у таких больных ублюдков, как он, — я делаю шаг по направлению к ней, и Джин поднимает руки. — Это просто моё мнение. Подумайте и ответьте вы на данный вопрос. Каков мог быть мотив? Например, Максвелл испугался того, что кто-то знает о его и твоей особенности, как я и сказала, и решил избавиться от всех свидетелей. Стал бы он рисковать своей жизнью, твоей жизнью, Шоу, властью и своей ролью в Совете ради призрачного шанса на создание вакцины?

— Власть не интересует Ника.

— Да? Возможно. Но… Что его тогда интересует так сильно, что он решился бы на такой шаг, как развязать войну?

Меня будто снова ударяют. Громко. Сильнее.

Я моментально чувствую на себе взгляд Джеймса, который ничего при этом не говорит. А следом слышу голос Роквуда:

— Это ты, Брайс. Он всегда был помешан на тебе. С самого детства.

Слова звучат внутри так гулко, будто кто-то ударил по металлу, и вибрации расходятся по всему телу. Но ни одна часть меня не принимает их. Ни одна.

Это ложь.

— Нет, — выдыхаю почти беззвучно.

— Хадсон, хоть ты ей скажи. Ты должен был заметить это ещё в школе, — обращается к нему Тэйт. — Хоть ты и не учился с нами с младших классов, но это только слепой бы не увидел…

Джин резко оборачивается к Тэйту, и тот осекается.

Джеймс рядом едва шевелится, но он слышал.

— Ник сделал то, что сделал, — продолжает сестра Акселя всё так же ровно, — потому что потерять тебя было хуже для него, чем потерять всё остальное. Возможно, это не единственная причина, но основная. Возможно, он и хотел мира когда-то, но он также боялся… того, что вас двоих отправят на какие-нибудь опыты, когда узнали бы и остальные. Это всё и перечеркнуло. Помешанность не лечится переживаниями и не оправдывается ими. Ты для него центр. Остальное инструмент.

Только и могу, что качать головой, но произнести что-то конкретное не получается.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки так сильно, что чувствую вкус крови.

— Вероятно, он даже готов на войну… ему ведь как-то еще надо избавиться от Сойера, заодно и от остальных. А это всё оказалось очень удобно.

Джин тяжело и шумно вздыхает, а после протягивает руку в сторону Ноа. Тот достает что-то из кармана, коробочку, которую отдает девушке.

— Только спустя время я узнала, кто ты такая. Имею в виду, дополнительную информацию, которой с радостью поделился Тэйт, — она открывает коробку и вновь замолкает на мгновение. — Выяснилось, что твой отец тоже входит в Совет. Нам известно, что чтобы принять какое-то решение, то все члены Советы должны принять единогласное решение. Твой отец и женщина были против развязывания войны.

— Откуда вы знаете? — это опять спрашиваю не я, а Джеймс.

— Тогда бы вы не отправились в Сайфер. Ну, и в Авалон стало несколько легче проникать без купола, — Джин направляется в нашу сторону с Джеймсом, медленно сокращая дистанцию. — На самом деле я решила совершить очередной импульсивный поступков, не только то, что решила встретиться с тобой сегодня здесь, о чем не знает даже Сойер. Но я пыталась убить Максвелла, когда вы сделали остановку, чтобы заправиться. За то, что он пытался убить Сойера… он заслужил это.

— В нас тогда стреляла ты, — озвучивает мои собственные мысли Джеймс, а Джин кивает.

— Но не в вас всех, а только в блондинчика. Из-за погоды и метели я промахнулась… множество раз. А ему повезло. Снова. Но вы едва отъехали и… — Джин осекается и протягивает коробку уже мне.

Я перевожу взгляд на неё и вижу там какие-то обломки.

— Что это?

— Мне жаль, — забираю коробку, но все еще не понимаю, что это. — Тот взрыв стал неожиданным для меня в том числе. Только позже я узнала, кто был в той машине. Женщина и твой отец из Совета. Это следы взрывного устройства, вернее того, что от него осталось. И это не сделал кто-то из нас, хоть некоторым рейдерам и хочется войны, но… они бы не смогли добраться до ваших машин.

Я поднимаю взгляд, чувствуя, как давление растёт где-то в висках. Как будто внутри черепа медленно ввинчивают болт.

— Это сделал тот, кто мог поставить детонатор так, чтобы он сработал только на нужном расстоянии, чтобы выглядело как… несчастный случай.

— Мой папа проверял машины перед отъездом.

— На наличие взрывчатки?

— Нет.

— Тогда если не знать, что искать, то это было бы сложно обнаружить. Это сделал тот, кому было важно избавиться от людей, способных проголосовать против войны. Тот, кому нужен был повод. Толчок. Трагедия. Чтобы вступить в войну и дальше уже избавиться и от Сойера в том числе.

Я качаю головой. Сначала быстро. Потом неосознанно. Почти жалобно.

— Это сделал Николас.

Не шевелюсь. Никак не реагирую на последнее предложение, что она озвучила, потому что это всё… бред. Глупая, глупая ложь. Неправда. Обман.

ЭТО НЕПРАВДА!!!

Ник бы никогда…никогда не поступил бы со мной так. Он бы не убил моего папу!!!

Я сжимаю зубы так сильно, что они вот-вот начнут крошиться, и встречаюсь с Джин тяжелым взглядом.

— Нет.

Пальцы, что обхватывают пистолет, сжимаются только сильнее.

— Это часть, как я и говорила, остальные следы взрывного устройства остались в том же месте. Ты можешь вернуться туда, и если никто ничего не подчистил за собой,