Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко
Три пыльных, но по-прежнему совершенных машины устремились ко мне. Их движения стали ещё быстрее, вероятно, только сейчас полностью освободились от оков, что сдерживали их. Но было поздно, мой сосуд полностью трансформировался. Тело перестроилось в боевой режим, кости, артерии, мышцы, клетки и даже атомы готовы к бою. Стив стал оружием, готовым к выстрелу. И пусть времени осталось совсем немного, едва ли больше минуты, но этого хватило с лихвой. Я готов к этому, впервые за всю грёбаную жизнь делаю то, что действительно… по-настоящему хочу! Я заставлю этого говнюка заплатить, чего бы мне это ни стоило! Пусть горит в аду!
Троица налетела разом. Заранее просчитав все возможные траектории и комбинации, я оттолкнулся от асфальта. Мышцы выстрелили мощнейшим импульсом, разорвав ботинок и раскрошив твёрдый асфальт под ним. Стремительно врезавшись в крайнего слева бота, плечом продавил его грудь, так что запчасти полетели из спины. Неудачливый противник отлетел назад, разбрызгивая искры и белое масло. Не останавливаясь, пригнулся, тем самым ускользнув от ожидаемой атаки справа. «Костюм», эффектно крутанувшись, рассек ногой воздух, а сразу же после моя нога врезалась в его опорную, переломив по полам. Нелицеприятно крякнув, бот начал заваливаться, но я уже был тут, как тут. Покрепче ухватившись за его руку, обернулся на пол оборота, как следует, размахнувшись железной тушей. Стоило разжать пальцы, как он снарядом устремился в вагон. С оглушительным грохотом врезавшись в него, останки робота промяли толстенную стенку, качнув состав. Вагон тяжело накренился над рельсами, с секунду балансировал на одной стороне, пока, наконец, не упал обратно на все колёса. Гул, прошедший по всему порту, сложно было не заметить. Не прошло и удара сердца, как взвыла сирена.
Вместе с ней на меня набросился последний «костюм». Улучив момент, он накинулся мне на спину, взяв в захват. Сцепив руки, андроид попытался приподнять меня над землёй, сдавливая рёбра. Его медвежьи объятия переломили бы и шпалу, вот только я оказался покрепче. Напрягая мышцы, развёл плечи в стороны и, сцепленные передо мной руки робота заскрипели. Из сочленений посыпались искры, а металл завизжал от боли. Он всё ещё пытался удержать меня, но его возможностей не хватало. Закинув руки назад, схватил его за голову, пальцы нащупали очки и глазницы за ними. Мысленный приказ и стремительно вытянувшиеся вперёд когти пронзили металлокарбоновый сплав насквозь, хватка тут же ослабла. Небрежно скинув с себя мусор, развернулся к любимой обезьянке.
– Ты… Что ты… Стой! Остановись! – человек, устроивший в моей жизни истинный кошмар. Человек, покусившийся на святое. Решивший, что имеет право забрать у меня то немногое, что истинно ценно, бормотал что-то несвязное дрожащим голосом. В нём не осталось гордости, теперь он наполнился почти божественным раболепием. Прикрываясь от меня руками, жалкий человечишка отступал всё дальше и дальше к стене. – Если ты хотя бы дотронешься до меня, они умрут! С-с-слышишь? – запинался он. – Твои р-родители ум-мрут! – некогда идеальная причёска сбилась набок, дурацкой мотней, но он явно не замечал этого. Весь его мир сузился до ширины зрачков, отражающих огромного монстра, идущего к нему. Высокий, статный с широкими руками и необъятными плечами. Невообразимо прекрасный серый великан шёл к жалкому человеку, трясущемуся перед истинным совершенством.
– Я узнаю всё, стоит коснуться тебя, человек. Нет… – перебив самого себя, я отказал ему в этом звании, – грязная собака! Ты дрожишь. Я чую твой запах. Вонь, она заполняет всё вокруг, въедается в поры, переполняет меня до тошноты… – остановившись прямо перед упавшим на задницу мужчиной в зелёном костюме, я почти с сожалением осознал, какой жалкой скотиной тот является. Вся его показная напыщенность растворилась в первобытном ужасе. Смотря на него, чувствовал, как по лицу пробегают судороги. Кожа вспенилась, уступая место истинному лицу Стива Виндсикера. Точно видел это в его глазах, в склизких влажных зрачках отражался я сам: узкое лицо распалось, волосы втянулись обратно в череп, улыбка, растянувшая рот, рассекла щёки до самых ушей, сотни зубов выскользнули из мощных челюстей, нос провалился внутрь, уступив место небольшим прорезям, а глаза налились кровью. Белый уступал красному, пока оба не превратились в идеально круглые блюдца без ресниц. Крестообразный зрачок расширился, замерев прямо перед носом человека:
– Так ис-с-с-споведуйс-с-ся же, греш-ш-шник…
Острые когти вонзились в плечо мужчины. Резкий сдавленный крик растянулся в бесконечность, пока я проваливался в его сознание. Ужас и неверие первыми ударили по мне, эти чувства были так ярки, что почти ослепили, но это было далеко не первое погружение. Сосредоточившись на собственном я, отмахнулся от них, проваливаясь дальше в темноту. Образы сменялись в безумном слайд-шоу… подонка звали Брюс. Его детство и юность пролетели, как листы пожухлой бумаги, мне было плевать на него, требовалось одно единственное воспоминание.
Круша внутренние стены и блокировки памяти, ворвался в самое нутро. Брюс ехал в монокапсуле, в его ушах играла музыка, какой-то электронный вейв, заглушающий все звуки снаружи. Лживый гад размышлял об очередном дельце, наклюнувшемся совсем недавно. Как вдруг на передний план всплыло почтовое оповещение. Удивлённо хмыкнув, мужчина бросил быстрый взгляд по сторонам, словно переживая, что кто-то сумеет увидеть его личный допреал. Последние дни появилось неприятное чувство, словно кто-то следит за ним. Убедившись, что всем насрать на очередного попутчика, отдал мысленную команду.
Оповещение со вспышкой исчезло и вместо него перед глазами возникли окна незнакомого мне сервиса. Быстро переключаясь между аккаунтами, Брюс проверил адресата. Это был постоянный клиент, каждый раз сообщения приходили с разных левых адресов, но почерк и знакомый цифровой след подсказали опытному наёмник, кто это. Он называл его «Засранец сверху» и именно этот адресат дал ему треклятое задание с чокнутыми террористами. Будь он не ладен, этот «Засранец сверху», им был некто из высшего круга.
Копаясь в очередном дерьме, Брюс выяснил, что заказчик как-то связан с одной из крупнейших мировых мегакорпораций. Стоило ему понять, насколько высоко тянется ниточка, как он тут же выкинул все наработки и постарался забыть обо всём, что узнал.
«МИН» не прощает предателей. Пищевой конгломерат, занимающийся всем, что приносило деньги, к слову, очень большие деньги. Наркотики, оружие, проституция – пустые слова для этих ребят. Они торгуют главным товаром века: виртуальные среды, цифровые наркотики, серые медиа рынки – вот их настоящее поле деятельности, а что ещё интереснее, терроризм. Как ни странно, но компания, ставшая иконой мирового здравоохранения и благотворительности, на деле участвовала в пяти из шести международных конфликтах. Где-то нужны были пищевые