Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник

— «D». А что?

— А ничего. Мы поговорить пришли, так что больше не лезь к нам и не пытайся скрыть от нас что-то. Мы посильнее будем.

— Это я уже понял… — вздохнул он, закрыл за нами дверь и повёл нас внутрь.

Обувь стояла вдоль стены, на крючках висела одежда. Даже пройти можно было, не перешагивая через спящих. Для притона порядок здесь подозрительный. Впрочем, мы только вошли.

Из глубины квартиры позвали хозяина, но тот отмахнулся и полез в ящик.

— Документы сейчас покажу. Все квартиры на этаже выкуплены мной, у меня всё в порядке.

— Квартиры? — Ким заглянула за открытую дверь.

— Ну да. Мы три объединили, перепланировку сделали. Места иначе не хватает.

Он вытащил папку и поспешил за Анной, которая уже двинулась дальше. Я заглянул в ближайшую комнату: между койками оставался узкий проход, у стены стояли костыли. Сидящий на кровати мужчина с повреждёнными ногами натянул одеяло до пояса и следил за нами, пока мы не прошли мимо.

Бородатый попытался развернуть документы перед Ким, однако та обошла его и остановилась у следующего помещения.

— Это кто?

Я заглянул ей через плечо и увидел развалившегося на кровати подростка. Рядом на стуле лежала его одежда, а на соседнем спальном месте кто-то устроился на боку, натянув покрывало до уха. Пахло перегаром, и первый попытался приподняться, услышав голоса, но хозяин жестом велел ему лежать.

— Принесли. Отоспятся, потом разбираться будем.

— Что пили?

— Да кто их знает? Я из-за такой мелочи к ним в мозги не лезу. А сами не скажут. Ещё и друг друга покрывают. Один на ногах не стоял, оставлять на улице было нельзя.

— А скорую не пробовал вызвать? — Анна подошла ближе к подростку и обратилась к нему: — Глаза открой. Меня слышишь?

Подросток пробормотал что-то недовольное и отвернулся, а Бородатый принялся объяснять, что многие допускают ошибки. Скорая им вряд ли поможет, а вот проблем создаст. Причём самому ребёнку. Если репутация среди других уличных малолеток пострадает, то ничем хорошим для пацана это не закончится.

— … Я хотя бы привожу их в чувство, когда остальные готовы бросить под забором.

— Так у тебя тут что-то вроде рехаба для нищих? — уточнила Ким.

— Можете и так назвать, — пожал Бородатый плечами.

Я оставил Ким с подростками и осмотрел соседнюю комнату. Здешним постояльцам, похоже, идти некуда, да и хозяин — менталист. Что мешает ему внушить благодарность тем, кто без чужой помощи даже на улицу выйти не может? Я со Светой через память работал, знаю, насколько глубоко можно влезть. Надо смотреть, что он тут лечит и кому от этого легче.

Я повернулся к хозяину и заметил, что тот пристроил папку на подоконник и достал телефон. Прикрыл его ладонью и начал быстро тыкать пальцем в экран, продолжая отвечать Анне.

Аппарат выскользнул из его рук и прилетел ко мне. Бородатый дёрнулся следом, но остановился, встретившись со мной взглядом. Я проверил сообщение, которое он только что успел отправить, и бросил телефон обратно. Мужчина поймал его у груди.

— Садись. Именно из-за этого мы сюда и пришли.

— Я никого не вызывал.

— Зато предупредил, что у тебя полиция. Скоро узнаем, кому это интересно.

Он убрал телефон и проводил нас к столу. Я занял стул так, чтобы видеть вход, а Ким осталась стоять рядом. Бородатый положил перед собой папку, хотя о документах никто уже не вспоминал.

— Чем я вам мешаю? — развёл он руками. — Людей с улицы подбираю, за свой счёт кормлю. Это теперь запрещено?

— За чей счёт? — уточнила Анна. — Давай с заработка начнём.

— Попрошайничают. А что им ещё делать? Не хотите же вы мне на содержание денег дать?

— Старшим сколько отдаёшь?

Бородатый помедлил и подвинул папку к краю, освобождая себе место для локтей.

— Как все.

— А конкретнее?

— Половину. Раз в неделю.

— Кому?

— Имён не знаю. Приходят, забирают. Я в их дела не лезу, они в мои тоже.

Ким выдвинула свободный стул и села напротив Бородатого. Некоторое время она расспрашивала про уличные группы, а я слушал, пытаясь разобраться в ответах.

Мужчина говорил охотно, стоило речи зайти о бытовых проблемах, но на связях со Старшими начинал мяться. Повторял, что в чужие дела не лезет, и возвращался к своим подопечным. Ворчал, мол, какие они дураки, сколько с ними возни…

Всё понятно, только интересует нас другое.

— Пропадал кто-нибудь? — спросил я после очередного объяснения.

— У меня нет.

— А у остальных?

— У остальных сами спросите.

— Спрашиваем у тебя. Предлагали работу ребятам твоим, увозили куда-нибудь?

— Не отдаю я их никому. Хотите, сами поговорите.

— Поговорим. А пока придётся посмотреть, что ты помнишь.

Он придвинул папку к себе и накрыл ладонями.

— Это ещё зачем? Я и так всё рассказываю.

— Ты отвечаешь, когда тебе удобно. Что пропустил, о чём умолчал, мы должны сами угадывать? Ослабь защиту.

— Нет. У вас есть вопросы, задавайте. В голове у меня делать нечего.

Я подвинул стул поближе, перекрыв ему выход. Страх в глазах Бородатого усилился, но ментальную защиту хозяин квартиры не ослабил.

— Тогда другой вариант… Сейчас найдём всё оружие, алкоголь и наркотики, что ты здесь прячешь. На двадцать лет хватит, как думаешь? И поверь: псионика держат иначе, чем обычного зэка. Твоё заключение будет с изюминкой, замороженной где-нибудь на безжизненных островах, куда даже белые медведи срать не заходят.

Он открыл рот, но я не дал перебить…

— А нужное всё равно выясню. Выбирай, либо спокойно покажешь, либо я вскрою твои мозги грубо и без смазки. После этого тебе уже не до документов будет.

За дверью что-то стукнуло, и в комнату вбежал мальчишка. Следом ещё двое. Один сразу подскочил к хозяину и вцепился в спинку его стула.

— Не трогайте его! Он ничего не сделал!

— Выйдите, я же велел всем уйти! — Бородатый попытался отцепить мальчишку от своего стула, но тот ухватился ещё и за его рукав.

— Да сами вы…

По моему кивку Анна встала между нами и детьми, мягко воздействуя на разгорячённую компанию. Крик стих, старший из них растерянно посмотрел на неё и отпустил спинку.

— Пойдёмте. Здесь взрослые разговаривают.

Ким вывела их в коридор, откуда ещё доносились недовольные реплики в наш адрес. Заодно Ким нашла другую мелюзгу, что притаилась в глубине квартиры. А эти… Выгнал он их, конечно. Но дальше лестницы, видимо, они уходить не собирались. И вот вернулись защищать своего Кота.

— Они тут ни при чём, — сказал мужчина, смотря в коридор.

— С этим разберёмся. Ты ещё думаешь или начнём?

Он дождался,