Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник
Анна собрала оставшихся детей в одной комнате и прикрыла дверь. Я слышал, как она вызывала полицию, заодно просила привезти медиков, чтобы те осмотрели тех, кого мы нашли пьяными. Сотрудникам велела подготовиться к вывозу несовершеннолетних и, как приедут, внутрь до её сигнала не входить. Сказала, что могут не сильно торопиться, потому как дело не срочное, но должны уложиться в час. Потом вернулась к нам и заняла место возле прохода.
— Поедут в приюты, — пояснила она хозяину. — И с ними мы ещё отдельно поговорим.
— Снова сбегут, — хмыкнул Бородатый.
— Возможно. Но и оставлять их здесь нельзя.
Бородатый хотел возразить, однако я вернул его к вопросу о пропавших.
Чем более глубокие воспоминания о его жизни я просматривал, тем меньше мне хотелось продолжать разговор в грубом тоне…
* * *
Я провозился с памятью Бородатого почти час, вопросами направляя его к интересующим меня событиям. Ким иногда уточняла услышанное, а иногда отходила к детям. Те не разбежались, но за закрытой дверью постоянно кто-нибудь начинал возмущаться, и Анне приходилось напоминать о себе.
Бородатый успел нахлебаться дерьма и теперь тащил к себе тех, кого остальные уже бросили. На доброго дедушку он не тянет, местами за выходки наказывал так, что я задерживался на этих воспоминаниях, чтобы выяснить, с чего всё началось… Удержать мелкого от наркоты или очередной дурости он пытался — это я его понимаю, но с некоторыми его методами я бы поспорил.
В память подопечных он тоже лез, и тут я проверил всё, до чего смог добраться. Бородатый пытался помочь им пережить прошлое. По сути, делал то же, что я для Светы. Подмены воспоминаний не нашлось, благодарить за спасение насильно он никого не заставлял.
Отряды попрошаек он держал ради денег на еду и содержание жилья. Влезть в дела подоходнее желающие были, только хозяин квартир не давал. За это мелкие с ним и ругались, но Бородатый продолжал собирать мелочь и следить, чтобы его балбесы не вляпались в неприятности.
Дойдя до изъятых у подростков препаратов из аптеки, что продаются лишь по рецептам, я коротко пересказал Анне увиденное. Она дождалась, пока я закончу, и повернулась к Бородатому:
— А хранить запрещённое законом зачем?
— Надо же понять, откуда они их берут, кто дал, кому ещё успели передать…
— Ты на вопрос не ответил, — заметила Ким и начала разминать шею, намереваясь залезть к нему в голову.
— Да просто их много! Как мне всех прокормить? А откачивать как⁈ А если ломка начнётся? Они же воют…
— Соседи снизу не жалуются?
— Квартиры там тоже выкуплены… — покачал он головой. — И на всё это нужно очень много денег…
— И ты продаёшь эту дрянь другим Котам? Так? — уточнил я.
— А что мне остаётся⁈ Что? Предложи вариант лучше! — психанул он, вскакивая со стула. — У них жизни и так поломаны. Если я брошу их, половина из них сдохнет через месяц! Всем на них наплевать! Я сам через это дерьмо прошёл и знаю, как тяжело, когда нет никого и всем плевать!
— Не всем наплевать. Я тоже детдомовский, — сурово посмотрел я на него снизу вверх, и Бородатый задрожал, вернулся на стул и трясущимися руками прикрыл мокрые глаза.
Его объяснение сошлось с увиденным в памяти. Не могу назвать его образцом добродетели, но некоторых из тех, кто сюда приходит, добрым словом не вылечить. До кого-то понятен только язык силы.
За деньгами от Старших приходили, по сути, вооружённые бандиты. Иногда среди них попадались псионики. Вот и всё, что он знает об этой верхушке. Кто там распоряжается выше, Бородатый не в курсе, и связываться с ними ради половины заработков он не решался. И в целом правильно делал. Со своим D-рангом много он навоюет? А ещё за спиной дети да инвалиды, которых эвакуировать придётся, случись что.
— Что знаешь о похитителях детей?
— Ничего… Исчезали дети, да. Про это слышал. Но все с разных районов. Кто знает, куда они решили свинтить или в каком озере утопились по пьяни?
И ведь не врёт он… Засада…
Я закончил с расспросами и вылез из головы Бородатого. Тот вытер вспотевший лоб и молча пошёл в сторону кухни.
Пока он ходил, я обдумывал мелькнувшие в его памяти истории о благородных Призраках, а по сути, лишь об одном… Бородатый собирал байки обо мне и хотел тоже сделать для города что-нибудь полезное, пусть даже просто собрать людей с улицы. Взялся за то, на что хватает сил. Не думал, что мои действия вдохновят кого-то стать подражателем…
— С тобой разобрались, — начал я, когда Бородатый вернулся со стаканом воды. — Теперь про Пустынного расскажи. Что за деятель?
Бородатый поставил стакан возле папки и нахмурился:
— Два года назад появился. Мутный. При деньгах. Наглый до невозможности. И всё ему мало…
— Местный?
— Приезжий. Болтают, что в прошлом городе с кем-то не поделил что-то. Уехал, чтобы кровь не проливать. Только я эту историю в основном от его подстилки слышал. У неё он чуть ли не рыцарь. Одного себя, бедного, не пожалел, остальных спас.
— А сам как думаешь?
— Думаю, что врёт. Пешка Старших он. Много чего с его подачи на улицах появилось. Отчасти и порядок, но, с другой стороны, количество мутных схем выросло в разы. Ещё он деньгами сорит, мелких прикармливает. Подозреваю, что через него всякая дрянь на улицы и попадает. Он и на соседние районы своё влияние распространяет. Ко мне недавно приходил, предлагал под него лечь.
Ким дождалась, пока мужчина допьёт воду, и вернула его к предложению Пустынного:
— Что обещал?
— Что жить легче станет. Я отказался.
— И он спокойно ушёл?
— А что ему тут делать? Я своих не отдам.
По моей просьбе Бородатый охотно вспомнил встречу с Пустынным, и я сосредоточился.
— Псионик он? — уточнил я, когда дошли до самого разговора.
Мы и так знаем, что так и есть, но, может, у Бородатого побольше сведений будет.
— Да. Скрывает. Я только вблизи почувствовал. Попробовал в мысли заглянуть, не пустил.
— Значит, сильнее тебя. Причём намного. Саму силу он не показывал?
— Нет. И от других не слышал. И ещё скажу: парень себе на уме. С ним осторожнее надо.
— Группа на месте, — подсказала Ким, выглядывая в окно.
Я тоже поднялся и задвинул стул под стол.
— Всё понятно. Теперь смотри: через пять