Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник
— Виктор?
Я поднял голову и увидел, что Анна следит за мной, отвлекаясь от дороги.
— Смотри вперёд. Я изучаю его коллекцию фотографий…
— И что там? — повернулась Ким на дорогу.
Я хотел ответить, но выругался, увидев следующий снимок. Только потом ответил:
— Преступления, после которых кастрация для этих ублюдков будет актом милосердия.
— Покажи… — Анна притормозила за машиной впереди.
— Нет, — отрезал я и твёрдо произнёс: — Мне твоя голова нужна холодной, чтобы ты смогла меня образумить, если я слишком разойдусь. А я за себя больше не ручаюсь…
Я закрыл галерею, но перед глазами всё ещё стояли зарёванные, а иногда и обезображенные лица детей. Хорошо, что сам не сел за руль… Сейчас бы уже гнал, не разбирая, кто впереди. Так и под грузовик попасть было бы недолго.
Я с трудом вернул себе силы продолжить изучение улик и перешёл к сообщениям. В некоторых переписках попадались знакомые по снимкам лица детей и взрослых. Открыл длинную переписку с неизвестным абонентом. Фотографии незнакомец присылал вместе с ценами, а Пустынный отвечал: «Ок», — или начинал торговаться.
Я прокрутил переписку дальше и вернулся на несколько сообщений назад: узнал девочку. Света стояла у торгового центра и смотрела в сторону входа, не замечая, что её снимают. Ещё сама ходила. Такая беззаботная на фотографии, счастливо улыбается…
Я увеличил фотографию, потом с трудом заставил себя открыть сообщения под ней… За Свету просили сто тысяч, Кот отказался, ссылаясь на то, что она из другого района. Тогда собеседник удвоил награду за «риск». Два ублюдка поторговались, и в итоге Пустынный согласился.
Я смотрел вперёд и не видел ничего. Ярость ослепила, машина начала барахлить и дёргаться.
— Остановить? — Ким включила поворотник.
— Не вздумай. Езжай.
— Ты сейчас машину угробишь…
— Едь, сказал. — Я бросил телефон в бардачок и закрыл глаза.
Вдо-ох… Вы-ы-ыдох… Повторил.
Двести тысяч рублей за человеческую жизнь? Да бутылка дорогого коньяка бывает дороже, и кому-то не жалко за неё такие деньги отдать. А здесь жизнь ребёнка, полного надежд, чувств и желаний, продали, как ящик помидоров… Эти твари совсем охренели! Как им вообще в голову приходит оценивать жизнь ребёнка деньгами⁈
Последнее сообщение по обмену было отправлено сегодня. Значит, кто-то должен будет приехать и забрать «товар» в обмен на деньги…
Я сообщил об этом Ким и добавил, что мы ждать всё равно не будем. Возможно, покупатель сбежит. Но не далеко… Я их всех, одного за другим…
Мы въехали в частный сектор. Анна завернула на узкую улицу и объехала дома, выбираясь на дорогу, идущую вдоль пустыря.
— Во дворе без самодеятельности. — Анна остановилась за поворотом, не доезжая до ворот. — Сначала убираем детей.
— Ага… Убирай. Я займусь взрослыми.
— Ты сам хотел взять Кота живым, — напомнила она.
— Поверь, смерть его не достанет сегодня. Не заслужил…
Ким отпустила меня и, достав телефон, принялась вызывать подкрепление. Она сообщила адрес, вызвала группу с медиками и предупредила о назначенной на сегодня встрече: к хозяину может приехать человек, связанный с продажей детей. А значит, план «Перехват» должен быть расширен и включать все подъездные дороги и проверки автомобилей. Не помешает хотя бы записать все номера проезжающих автомобилей.
Я вышел из машины, оглядывая забор. Слева от ворот оставался проход, вдоль него и пошёл. Доносившийся со двора смех утих, и кто-то громко потребовал принести пива. Музыка долбила по ушам, несмотря на открытое пространство, по краю участка валялись фантики, бумажки, всякий мусор, шприцы…
Анна догнала меня уже возле калитки, убирая телефон в сумку.
— Помни, ради чего мы здесь.
— О да, капитан Ким, я помню, — кивнул я и вошёл в предусмотрительно оставленную Молью открытой калитку.
Из окон дома и с разных сторон участка на меня уставились детские и взрослые взгляды. Из открытой двери дома вышел здоровенный амбал, остановился на ступеньке и полез в карман за сигаретами.
— А вы ещё кто, *****, такие? — на расслабоне достал он зажигалку.
Я молча прошёл через весь двор, игнорируя нарастающие маты от мужика, что уже потянулся к двери, что-то там рявкнул и взял оставленную у выхода кочергу. Закрыв дверь, он застыл, загораживая проход.
— А я помню твою мерзкую рожу… — тихо произнёс я.
Схватился телекинезом за кочергу и вырывал её из руки, сдирая ладонь до крови. Игнорируя крики и маты, как и начавшийся шум в доме, трижды ударил амбала этой же кочергой по колену, заставляя его завалиться. Схватил за одежду и швырнул прямо в дверь, вынося её вместе с петлями.
Я отошёл несколько в сторону и добрался до открытого гаража. Заглянул в распахнутые ворота. На верстаке лежали инструменты, на полу валялись обрезки досок. Поднял разводной ключ вместе с молотком, следом из открытого ящика подтянулись длинные гвозди. Они зависли над моими плечами, а инструменты парили словно продолжение моей руки.
Из глубины гаража выскочил амбал с коротким ломом в руке. Он даже не разобрался, что происходит, а лом уже потащил его в яму. Здоровяк приложился головой о бетон, вцепился свободной рукой в край. Молоток помог ему узнать, насколько сложно жить с раздробленными пальцами.
Жильцы за это время успели сориентироваться, и кое-кто выскочил на улицу.
— Витя, у ворот! — окликнула Анна.
— Чувствую… — ответил я и заметил тянущего что-то из-за пояса ублюдка.
Узнавать, что там у него есть, я не стал. Ментальная волна обрушилась на него, и противник обмяк. Капитан бросилась к нему и начала разоружать.
— Там дети, осторожнее! — раздался голос невидимой Моли от выхода из гаража.
Я вышел из гаража к дому. В окнах мелькали лица, кто-то внутри орал, требуя закрыть заднюю дверь. Мужик с разбитым коленом пытался отползти с прохода, цепляясь за сорванную дверь, а над ним уже стоял другой и торопливо набирал что-то в телефоне.
Смартфон погас у него в руках. Мужик потряс его, ткнул пальцем в экран и, наконец, заметил меня и парящие рядом со мной инструменты.
— В дом! — заорал он, отступая. — Закройте всё на хер! Это псионик!
Ну да, сейчас закроют, а я постесняюсь войти и, как дебил, буду стоять и просить их выйти…
Я двинулся к крыльцу, и тут возле фундамента что-то зашуршало. Из кучи песка потянулся плотный поток, рассыпаясь по дорожке и снова собираясь между мной и проходом в дом. Сразу выставил телекинетическую стену, и в неё тут же ударило так, что я остановился, чтобы удержать защиту.
Песок разлетелся в стороны и застучал по гаражной створке.