Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник
Анна закончила разговор и молча стала смотреть в стену. Тоже о чём-то думает…
— Кот жив? — вернул я к себе внимание Ким.
— В больнице. Оперируют. Его допрос пока отложили.
Ну, правильно. Чем лучше его подлечат, тем больше пользы он принесёт в лабораториях государства или на производствах ватников в какой-нибудь тюрьме на дальнем севере. Главное, чтобы его не пытались завербовать, как Гареева когда-то. Нет, я понимаю, дефицит кадров — штука страшная. Но последствия подобных решений, если подобный элемент выйдет из-под контроля, будут куда страшнее. А ещё таким решением буду возмущаться я. И очень сильно…
Кречетов в курсе, как я решаю вопросы в таких случаях. И как только он меня простил, ума не приложу… Видимо, почувствовал, что это лучший шанс завербовать меня и заставить работать на свои хотелки. С поправкой на то, что его хотелки соотносятся с моими принципами.
— Сколько статей им светит? — поинтересовался я, заново вникая в особенности правосудия.
— Торговля людьми, незаконное удержание, эксплуатация и насилие над детьми… С оружием и веществами отдельная песня, лет на двадцать. Плюс организация бандформирования. Итого — пожизненное. Пустынному точно. Остальным — смотря, что скажут на допросах. А учитывая тяжесть обвинений, допросы будет вести псионик.
— Да? Какая хорошая реформа!
— Только ещё официально не принята… Пока в тестовом виде. Процедуры согласуются через моё… То есть через наше с тобой министерство.
Я покивал и вновь задумался. Дело будет большим, разгромным, вызовет возмущение в обществе, если до него решат донести суть. Но в этом я, если честно, сомневаюсь. Яиц может и не хватить на прямое признание проблемы. Как это обычно и бывает…
Но это уже не моё дело. Моё дело… Пожалуй, поищу проданных детей. Да, конечно, высока вероятность, что из списка Пустынного уже никого, кроме Светы, в живых нет. Но я не готов взять и махнуть рукой. Если остались живые, попытаемся их вытащить.
Ким вышла за водой и принесла нам по бутылке. Я открутил крышку и выпил почти половину зараз, пока Анна доставала блокнот.
— С покупателем что в итоге?
Неужели нашла в записях сведения о встрече? Иначе не знаю, почему она резко перешла к этой теме.
— Ты из Кота хоть что-нибудь о нём вытащил?
— Вытащил. Только у дома его ждать бесполезно. Поэтому я и сказал тебе сюда ехать, делать свою работу.
Ким глянула на меня и нахмурилась:
— Почему?
— После такого шума к дому они на километр не подойдут.
— Откуда такая уверенность?
— Оттуда… Я знаю, как работают эти твари. Покупателями выступает пара псиоников, представители неизвестного партнёра. Один менталист, чтоб ему пусто было. Он почувствует и псиоников, и полицию, и вообще заранее насторожится.
— Сильный? — Анна вернулась к записям.
— Насколько, не знаю. Только его работу в памяти Пустынного видел. Обычное его дело — успокаивать тех, кого увозят. После обработки люди сидят тихо, выполняют команды, не пытаются сбежать. Для такого необязательно быть сильным. Можно просто быть мастером одной схемы, проделанной тысячи раз.
Ким вздохнула и уточнила, что по второму.
— Этот куда интереснее… Но начнём с того, что эти Старшие вовсе не местные. Это международная группировка. Псиоников у них хватает, и работают они скрытно, через отдельных представителей, что отвечают за миссии в разных уголках земли. По сути, террористическая организация. К тому же псионическая: суперов они уже вовлекли в свою деятельность прилично. Наш Кот изначально был жертвой этих ублюдков, а потом стал их инструментом.
— Так а второй кто? Чего не ответил?
— Не успел, — пожал я плечами. — Второй китаец, Лян Чжэн, металлокинетик.
— Где-то я о нём слышала… Или мне кажется? Сильный он? Ранг знаешь?
— Достоверно — нет. А слышать ты о нём могла из баз розыска Интерпсипола. Лян в Китае к смертной казни приговорён. Разыскивают уже пять лет.
Ким надула щёки:
— Пу-пу-пу… Какая зацепка… Словить бы его…
— Про такого надо говорить: убить бы его. Чтобы ловить, надо понимать разницу в силе и умениях. Этот ублюдок опытный, и сила у него редкая и опасная. Не вижу смысла рисковать при встрече. Только если он сразу под ментальной атакой расклеится.
— Ты сказал, что Пустынный стал их инструментом… А что конкретно с ним произошло? — уточнила Ким.
— Китаец в своё время держал парня где-то взаперти, и, если бы не пробуждение, так бы тот и помер неизвестно где, непонятно ради чего. А дальше, когда ценность его возросла, с ним поработали менталисты и превратили в инструмент.
Пока Анна записывала, я вспоминал, как этот ублюдок старался угодить своему хозяину. С мелкими он вёл себя, как царь, делал, что в голову взбредёт. А при встрече с китайцем вёл себя, как кролик перед удавом.
— Свету тоже они заказали? — осторожно спросила Анна.
— Да, — коротко кивнул я. — Прислали снимок, поручили найти… В общем, у них целая сеть была. Один искал товар, другой оценивал, третий скидывал заказ Коту. И все постоянно менялись, кроме этого кошака драного. И, разумеется, Пустынный ублюдок не в курсе всей схемы и размеров организации.
Допил воду, пока Ким размышляла вслух:
— И где теперь их искать?.. Кота мы взяли, но как накрыть остальных…
Я поднялся и потянулся, разминая затёкшую спину. Всё, уже надоел этот кабинет. И так торчу здесь больше, чем нужно.
— Я подумаю. Если придумаю, сообщу. Засадить этих ублюдков за решётку, ну или на тот свет отправить, — теперь дело принципа.
— Хорошо. Дай мне знать, если что…
— Ага.
Я подождал, пока Анна уберёт бумаги, и добавил:
— А ты, как освободишься, узнай про брата Моли. Она сегодня помогла, детей вывела. Мы ей тоже кое-что обещали. Пока мне нравится её исполнительность и целеустремлённость. В мозгах у неё тоже нет такого бардака, как обычно встречается у всяких ублюдков, что на тёмную сторону залези.
— Узнаю, — коротко бросила Ким, поднялась со стула и потянулась. — Ты куда сейчас?
— Домой. Хватит на сегодня впечатлений…
Анна проводила меня до выхода и передала ключи от внедорожника. Убрал их в карман, пообещал оставаться на связи и вышел на улицу.
К деревне я так и не поехал, свернул к своей квартире. Сидеть сейчас рядом со Светой и делать вид,