Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 - Юрий Розин

Вот, значит, как? Вряд ли это было совпадение. Скорее он пришел прощупать почву, посмотреть на того, кто помог Марисоль в Грозове.

«Ни в коем случае не говори Асе или Семе, они не сумеют удержаться».

[Принято.]

Хоня уши прижал еще на пороге, я это заметил краем глаза. Сейчас он лежал так, будто спал.

— Проверю перед продажей, если вы не против, — сказал я и взял вторую грелку. — Я всегда проверяю.

Чехол я расстегнул, крышку корпуса снял ногтем, посмотрел контур на просвет. Контур был, разумеется, в порядке.

Запасной маячок лежал в ящике под прилавком с самого переезда, маленький, с ноготь. Я достал его, сделав вид, что тянусь за отверткой. Пока правой рукой прощупывал контур, левой опустил маячок под пластину накопителя. Крышка встала на место. Чехол застегнулся.

— У вас какие-то проблемы с рукой? — спросил я с участием.

Он поднял на меня глаза, прямо.

— С детства.

— Тогда это и правда пригодится. Когда есть травмы, сосуды обычно сужены, и замерзают быстрее. Но и перегревать их тоже не стоит.

— Я знаю, — он был насторожен по умолчанию.

— Ладно-ладно, — я улыбнулся и отступил. — Я просто хотел, чтобы вам было комфортнее. Просто в этой грелке, — я указал на первую, — есть контур, рассеивающий тепло, а в другой нет. Так что вам лучше взять ее.

— Это я решу сам.

— Как угодно. Итак?

— Возьму вторую, — помолчав, он указал на ту, куда я спрятал маячок.

— Ваше право, — я больше не спорил.

Он расплатился и вышел.

[Может быть стоило его схватить прямо сейчас?]

«Во-первых, я не собираюсь делать за Марисоль ее работу. Во-вторых, у него тут вполне может быть сообщник и поимка Касси может спровоцировать его как на бегство, так и на эскалацию. А кто знает, что они там затеяли».

[Поняла. Я внимательно за ним слежу, если что.]

«Отлично. Надо будет дать знать Марисоль».

[Варе это не понравится.]

«Я надеюсь, они помирятся и, возможно, даже подружатся. Марисоль осознала свои ошибки и мне не хотелось бы, чтобы их последствия тянулись за ней всю жизнь. Да и Варе не стоит жить с обидой».

[Согласна.]

* * *

Кофейню выбрала Марисоль, но локацию утвердил я: через улицу от иберийского посольства, наискосок, окно на служебный вход во двор. Мы сели у этого окна втроем. Марк спиной к стене, Марисоль лицом к двери, я между ними. Чашку мне принесли первому.

— Он там, — сказал я, указывая за окно.

— Откуда ты знаешь? — Марисоль спросила это с готовой улыбкой, в которой глаза не участвовали.

— Секрет фирмы. Его наняли в прислугу. Его и еще нескольких новеньких, хотя, насколько я понимаю, далеко не обязательно, что все они будут подставными.

Марисоль кивнула.

— Да, в посольстве перед крупными приемами всегда нанимают нескольких слуг, чтобы гарантировать должный уровень обслуживания, а скоро как-никак новогодний бал. Но я их списки читала и с каждым виделась лично. Если я узнала его ночью издалека по одной только позе, думаешь, он сможет спрятаться от меня, сидя напротив?

— Тогда его застали врасплох, и я не уверен, что он знал, что ты там будешь. А сейчас он полностью подготовлен ко всему, и к тебе в том числе. Ты ведь сама говорила: он — гений.

— Да, возможно…

— Был среди слуг кто-то со слабой левой рукой?

— Да!

— Вот это он.

— Черт! — она выругалась по-иберийски.

— Значит, так, — сказал Марк. — Ты знаешь, где он. Он не знает, что ты знаешь. На приеме будет не меньше двухсот человек и около сорока слуг, причем его подельники и его план нам неизвестны. Что ты предлагаешь?

Ложечка у меня в руках была мельхиоровая, тяжелая. Я повернул ее к себе, попробовал ногтем клеймо.

— Это уже сами придумывайте. Я указал вам на него, а дальше уже не мое дело.

— Ты нам не поможешь?

— Я этого не говорил, но вам надо попросить, — улыбнулся я.

— Петр, пожалуйста, — Марисоль, похоже, и правда полностью примирилась с собой. — Доведи дело до конца, помоги нам! Помоги… мне.

— Я соглашусь, если Варя будет не против, — кивнул я, подумав. — Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю.

— В таком случае жду тебя послезавтра вечером в Лавке, накануне бала. У вас будет время продумать план.

— Договорились.

* * *

На следующее утро в Лавку зашел очень высокий, выше Семы сантиметров на десять, и невероятно худой мужчина. Одет он был в военную офицерскую форму, сидящую неожиданно удачно на его узких плечах. Вокруг него в воздух расходилась аура мага пятого ранга.

Я разбирал книгу заказов. После рекламы в газетах и торжественного открытия количество прошений от тех, кто обо мне слышал, но не мог обратиться, так как находился в двух неделях езды, быстро превысило сотню.

Но такого персонажа было сложно не заметить и грех проигнорировать.

— Чем могу служить, офицер?

— Вы — Петр Воронов?

— Я.

— Мне говорили, что к вам надо записываться, если есть какая-то проблема, но мне… — он замялся. — Признаться, немного неловко записывать суть вопроса.

— Пойдемте, — я махнул в сторону комнаты переговоров.

Когда мы остались одни, я предложил ему сесть, но он отказался, и я, чтобы не смотреть совсем уж снизу-вверх, тоже остался стоять.

— Итак, вы можете говорить что угодно. Это не выйдет из этих стен, могу пообещать.

— Да, хорошо… В общем, дело такое… — он снова замялся.

— Вы уже пришли ко мне, сделали самое сложное. Теперь осталось просто сказать, в чем дело.

— Тогда… тогда позвольте представиться. Боевой маг семнадцатого воинского подразделения личной гвардии Ее Величества… Ксения Румянова.

Имя было женское. Голос, которым его сказали, был мужской, с хрипотцой. Лицо надо мной, узкое, с тяжелой челюстью и выбритыми до синевы щеками, тоже было мужское, вот тут уж точно.

— Садитесь, — сказал я. — Теперь уже точно садитесь.

Она? Села.

[Петя! Что происходит, ты понимаешь? Нет, подожди. Я не заметила сразу, но теперь, приглядевшись, вижу: у нее будто две маны! Просто одна очень слабая и настолько похожая на вторую, что засечь практически невозможно… Я только сейчас разглядела, честное слово, только сейчас!]

«Главное что разглядела, Лад».

— Это лицо моего брата, — сказала она. — Его тело. Его голос. Для меня это сделал колдун, здесь, в столице, четыре дня назад.

— Это платная услуга?

— И не дешевая. Но имени его я вам не назову.

— Пока и не нужно.

Она положила ладони на колени и глянула