Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 - Юрий Розин

— Есть, — сказала она и встала.

Я проводил ее до двери первого зала. Она вышла на крыльцо, надела фуражку, одернула шинель и пошла вдоль пруда направо, к мосту, широким шагом, не оглядываясь.

— Петр, — сказала Зоя от кассы, не поднимая головы от книги. — Вон там, у третьего дома, стоит человек. Стоит с тех пор, как этот офицер вошел.

Я посмотрел через стекло. У третьего от нас вдоль набережной пруда дома и правда торчал без дела мужчина в коротком тулупе, спиной к калитке. Когда фуражка поравнялась с мостом, он оттолкнулся от калитки и пошел по своему берегу в ту же сторону, не быстро, шагов на сорок позади.

— Как долго?

— Появился минут через пять после него.

[Вижу его, Петя. Действительно стоит там уже долго, то и дело посматривает на меня. Но у нас он не был ни разу, я бы запомнила.]

Я подождал, пока оба скроются за поворотом набережной, потом поднялся к магографу и отбил Марку сообщение в три слова: сегодня, к семи.

Ксению Сема привел через четверть часа после Марка, явившегося, как всегда, максимально пунктуально, со двора, придерживая за плечо и уже на ходу выговаривая, хотя ему для этого приходилось тянуться вверх.

— Вы хоть ели сегодня, офицер? Вас ведь ветром сдует. Сейчас щей принесу, у меня со свининой. — Он хлопнул ее по спине между лопаток, от души, и она невольно сделала шаг вперед. То, что она была выше, не значило, что она была тяжелее или тем более сильнее. — Садись, брат, в ногах правды нет.

— Сема, — сказал я. — Это Ксения. Румянова.

Сема перевел взгляд на свою ладонь, потом на нее, потом снова на ладонь.

— Ксения? — повторил он. — Так что… вы будете щи?

— Спасибо, — кивнула она, чуть улыбнувшись его растерянности. — Я поем.

Ася вошла последней, вытирая руки. Встала у верстака, в двух шагах от Ксении. Я уже описал ей ситуацию, разумеется, и теперь она внимательно изучала девушку с синими от щетины щеками.

— Сколько вам обещал колдун?

— Десять дней.

— Десять? — Она прищурилась. — Это он вам польстил. Или, скорее, себе. Чары очень оригинальные и необычные, признаю, но ему не хватило силы. Под скулами мана уже едет. Два дня. Может быть три. Точнее не скажу, школа незнакомая, северная какая-то.

Ксения тронула скулу. Опустила руку.

— Я сделала как вы говорили. Следила за ним, пару раз проследовала по коридорам. Без навязчивости и не весь день, но он точно понял, что я думаю на него.

— Что-то в его поведении поменялось?

— Да, он явно занервничал. И ближе к вечеру я видела, как он о чем-то говорил с другим поручиком, с претензией.

— Отлично, — кивнул я. — Теперь он заторопится.

Ксения подняла голову.

— Брат ощущается все слабее. Не знаю, что они с ним делают, но это точно скоро должно закончиться… — она вздрогнула всем телом. — Печально.

Сема принес щи, поставил перед ней на верстак миску и хлеб и отошел к двери, к Марку. Она взяла ложку и ела, не останавливаясь, пока я говорил.

— Утром за вами шли от моего крыльца до моста.

Ложка остановилась.

— Выходит, Вязьмин знает, что я была у вас.

— Знает, что «брат» был у артефактора. Это не одно и то же. — Я подождал, пока она снова возьмется за ложку. — Расскажите мне про Вязьмина. Где живет, где бывает вечерами, с кем.

— Квартира на Плотине, второй этаж, над аптекой. После службы в бильярдной у моста, до закрытия, почти каждый день. Один не ходит. Приятелей у него много, но чаще всего с ним Ремезов и Дубов, с одним из них он и спорил. — Она доела и отодвинула миску. — Спасибо, очень вкусно. Больше я не знаю. И узнавать уже было некогда.

— Ась, можно как-то ее брата отследить?

[В ее маске наверняка его мана, чтобы она могла принять его облик, может быть это можно как-то использовать?]

— Я знаю один ритуал на поиск родственников, — задумчиво произнесла Ася. — Ну, по сути не один, но не важно. Проблема в том, что маскировка все портит. Пока она в облике брата, результаты будут двоиться и с вероятностью в пятьдесят процентов укажут на нее саму. А повторять ритуалы с малыми промежутками — это большой риск.

— Я могу снять маскировку в любой момент, мне объяснили, как!

— А если чары Аси заведут в тупик? — покачал я головой. — Я не сомневаюсь в твоих навыках, если что, но кто знает, как этот Вязьмин мог перестраховаться. Нет, оставим это на завтрашний вечер, как крайнюю меру.

— А что будет завтра?

— Завтра вы будете на службе. На виду, в строю, у всех на глазах. Сюда не ходите, ни утром, ни днем.

— А вы?

— К Вязьмину я подберусь сам.

— Как?

— Пока, честно говоря, не решил. Но что-нибудь я придумаю. А если нет — попробуем ритуал Аси.

Марк у двери шевельнулся.

— Я могу его взять именем короны, хоть из казармы.

Я покачал головой.

— Он будет отрицать, что знает что-либо про Егора. А пока будет идти расследование, его либо вытянут досуха, либо испугаются и отпустят, и тогда будет его слово против слова Вязьмина, любимчика капитана. Тут нужно действовать тоньше. Не переживай, скоро и он, и капитан ответят.

— Хорошо. — Марк взглянул на пустую миску. — А то я уже решил, что меня позвали поужинать.

Ксения встала, застегнула шинель и пошла к двери.

* * *

Поручик явился на следующий день около одиннадцати. Один.

Я узнал его раньше, чем он назвался: лет тридцати, широкий, с усами щеточкой и фуражкой, сдвинутой на затылок, ранг, по объему маны явно превышающий реальный. Описание, данное мне Ксенией, сходилось один в один.

Дверь за собой он не закрыл, и Лавке пришлось захлопывать ее самой, он этого даже не заметил. Он прошел вдоль витрин, трогая стекло, снял с полки хрустальный шар, взвесил на ладони, потом сделал вид, что замахивается им в стекло, хмыкнул и поставил обратно.

[Мне он уже не нравится.]

«Полностью солидарен. Начинай настройку».

— Барон Воронов? — спросил он, не оборачиваясь.

— Он самый.

— Будущий офицер Вязьмин. — Он наконец повернулся. — Мне нужно что-нибудь, чтобы вознаградить себя. Деньги не вопрос.

— Какой повод?

— Успешное прохождение аттестации на