Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник

Михаил Евгеньевич рассмеялся, услышав претензию.

— Потому что ты кабинетный цербер, а я в полях работаю.

— Ну да, тут ты прав… У тебя и впрямь шансов побольше моего наткнуться на такого… — признал тот.

Павел перевернул страницу и развернул отчёт к себе, отыскивая показатели технокинеза.

— Вообще, с такими результатами ему можно и постоянное место найти. У технарей работы на годы вперёд.

— Ты его хочешь за стол в соседнем кабинете посадить? — усмехнулся полковник.

— Я хочу понимать, на что можно рассчитывать…

Михаил Евгеньевич вздохнул. В ведомстве желающие распорядиться такой силой найдутся быстро. Сперва поручат что-нибудь нужное, затем обнаружат ещё десяток срочных дел, которыми удобно загрузить новичка. А если тот возмутится, напомнят о контракте. Только к людям без способностей эти напоминания применять проще, чем к Призраку, который и до знакомства с полковником неплохо жил.

— Рассчитывать можно на то, о чём с ним договорились, — ответил Кречетов. — И выполнять свою часть сделки. Ты слышал, он сам предложил отдать нам сведения. Я его не искал и приказом за торговцами людьми не отправлял.

— При этом отказаться от поручения тоже может.

— А зачем мне сотрудник, который будет искать способ поскорее избавиться от службы? И как только разочаруется в стандартных методах нашей работы, слиняет, а заодно и все секреты прихватит? Этот может. И искать его потом будет ой как сложно. И что ещё хуже — придётся его искать и пытаться вернуть под контроль государственные тайны. Ты даже примерно не представляешь, насколько это будет тяжело. В таких случаях все привыкли избавляться от неконтролируемых агентов…

— Но в данном случае слишком ценный кадр?

— Дело не только в ценности кадра. Его свобода устраивает и меня, пока это приносит пользу. И всё же обязательства у него есть. Ким тоже рядом не просто так. Начнёт обязательства нарушать, будем разбираться. «Стерпится — слюбится», — уже не работает. Не тогда, когда к тебе на стажировку попадает псионик такого ранга, что это ты можешь стать тем, кто будет вынужден терпеть.

Полковник был на тысячу процентов уверен, что втягивать Виктора в ведомство нужно через работу, в которой он сам видит смысл. Постепенно парень поймёт, сколько вопросов решается одним звонком и чего без поддержки не добиться даже с его силами. Если сотрудничество окажется полезным, Виктор сам будет за него держаться. И подумает дважды, прежде чем нарушить договорённость.

— Ладно, с этим понятно. — Павел убрал ручку и поправил листы с документами. — Расскажи лучше про него самого. Чего он так за этих тварей взялся? Это продолжение истории с корпорацией?

— Мы же синдикат вместе накрывали. На лабораторию, вообще, он нас вывел. И сам сиротой остался из-за…

— Гареева, помню.

Павел вздохнул и побарабанил пальцами по папкам, переживая очередной приступ сожалений от столь неожиданной утраты.

— До сих пор обидно, что этот утырок так просто взял и сдох. На него ещё столько планов было. Почему ты его обратно не отправил, когда узнал, что он с Призраком заклятые враги?

— Хотел отправить. Только тогда следующей целью мог стать уже я, и о вербовке Виктора пришлось бы забыть.

«Отправить Гареева подальше от Призрака, конечно, можно было. Но потом что? Всю жизнь его прятать? Такой себе вариант…»

Виктор умеет искать людей. И он не собирался прощать убийцу родителей. И Кречетов после облавы на лабораторию и их разговора представлял, насколько далеко Призрак готов зайти, так что был вынужден рискнуть. Он надеялся, что его сил и контроля хватит, чтобы уберечь Гареева от гибели, но битва на то и битва, что не всегда складывается так, как запланировал полководец.

— Рисковал я, да, признаю. Но и потерять Призрака было… Понимаешь, там такой сопутствующий ущерб мог бы быть, если бы снайпер не смог с первого раза его достать… А перспективы у него какие — сам видишь. Я должен был попытаться сделать Призрака частью нашего круга… Ведь не было триплойных псиоников до него, Паша. S-ранговых раз-два и обчёлся, а тут такой набор у одного. И у него ещё есть возможности для роста. Ты понимаешь не хуже меня, насколько нам такие нужны.

— Мы отстаём с официальным признанием, скрываем реальное число псиоников. Другие страны нас опасаются, но насколько мы сильны, никто толком не знает. Что хуже, мы сами не знаем. Сколько ещё таких Викторов сидят по углам и не собираются никуда заявляться?.. — задумчиво произнёс Павел, про себя соглашаясь с доводами старого товарища.

— Провокации неизбежны, — кивнул Кречетов.

— Будут проверять, насколько мы готовы отвечать и кто у нас есть для ответа.

— Сравни с какой-нибудь Францией. У них девяносто шесть тысяч официально признанных псиоников. Почти все — с никчёмными F-рангами ходят, а кичатся.

— При этом S-ранговых у них всего шестеро, — напомнил Павел.

— Вот и мы должны показать не меньше. Через ассоциацию. Пусть знают, что у нас есть кому ответить. А реальное число оставим в тайне. И появление среди членов ассоциации триплойного, ещё и высокорангового…

— Ох, да одно лишь это повысит наш престиж на международной арене так, как сотня тихарей-псиоников не сможет.

— Рад, что ты понимаешь, почему я пошёл на этот риск и эту сделку, — тень улыбки проскользнула на лице Кречетова. — Ты сам-то к переводу в ассоциацию готов?

— А что остаётся?.. Реформы в разгаре. Не пойду я, отправят кого-нибудь из тихарей «Долбачёва», и тогда нам ещё долго расхлёбывать.

— Вот услышал бы он, как ты его фамилию коверкаешь, уже оформлял бы тебе выходное пособие по инвалидности, — указал Кречетов на дверь. — Стены здесь толстые, но ты всё равно не рискуй. Мы пока не победили.

И Павел начал говорить тише…

— С учётом твоего заявления и встречи с президентом, думаю, вопрос решён. Министр обороны тебя поддерживает, большая часть наших тоже.

— Поддержка не гарантирует, что нам дадут спокойно работать, — напомнил Кречетов.

— Это я понимаю.

— Тогда не списывай их со счетов. Крысу загнали в угол, а она от этого добрее не станет.

Михаил Евгеньевич откинулся на спинку кресла, давая Павлу время подумать. Поддержка есть, спорить глупо. Но людям, которым предстоит освобождать кабинеты, от этого только хуже. И сдавать дела в надежде на спокойную пенсию они не собираются.

— Ну так и ты бдительность не теряй. — Павел взял в руки бумаги, показывая, что собирается уходить. — Эти и киллера пришлют,