Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник
— Наконец-то… Я голодная как волк. — Моль опустила ноги и подалась вперёд, чтобы взять тарелку.
— Хорошо, что я шубу с собой не взяла, — заметила Анна. — А то осталась бы без неё.
Я расставил чашки, подвинул Ким кофе и устроился в свободном кресле. Отрезал кусок мяса. Ого, сочное какое. И не перемудрили со специями. Очень даже недурно.
Анна к своей порции притрагиваться не спешила. Она дождалась, когда гостья на секунду оторвётся от еды, и начала допрос. Хотя, думаю, она уже пару раз в её голову попыталась заглянуть. Сомневаюсь, что успешно. А я даже не пытался: у меня на дне пси-энергия плещется кое-как. Удивительно, что вообще её заметил.
— Ну и что же у тебя такое случилось, что ты ко мне припёрлась?
— Угу… — Прожевав, Моль проглотила кусок и выдохнула: — Ну… Для начала вам, товарищ капитан, стоит знать, что я, как и вы, работаю на Кречетова.
Ким, надо отдать ей должное, не особо удивилась. Ну или не показала это удивление нам. Лишь посмотрела на меня, а я, не отвлекаясь от ужина, лишь пожал плечами.
— В каком качестве? — уточнила Ким.
— Агента. В синдикат я внедрилась по его поручению, — добавила Моль и выпила немного кофе.
— То есть всё это время…
— Ага… И часть материалов по коллегам, которых вы ловили, я передала. Что смогла, то и передала.
Капитан повернулась ко мне, уже не скрывая раздражения:
— А ты знал?
— Мы с полковником об этом поговорили. Он как-то туманно об этом сотрудничестве говорил… И я был удивлён, что ты не в курсе. Тогда в машине ты ведь могла…
— Я машиной управляла! Не хватало ещё разбиться нам из-за моей невнимательности…
— Не кипятись. Ситуация в любом случае была под контролем. Просто я пытался узнать у твоего немногословного босса, что и кому стоит знать. В общем, я не хотел тебе давать обрывки информации, нужно было сначала увидеть картину целиком. Но раз уж наша светловолосая вторженка решила поговорить сама, давай её послушаем. У меня тоже много вопросов, и я не понимаю, как к ней относиться…
Ким некоторое время смотрела на меня, затем чуть отодвинулась в кресле и повернулась к Моли, давая той продолжить. Ну вот… Теперь она как минимум обиделась, что я ей не рассказал всей правды о Моли изначально. И то, что я сам не до конца понимаю, где правда, где игра, а где приказ, ничего не меняет.
Виновница вечернего облома положила вилку на край тарелки и без тени страха продолжила смотреть в глаза разгорячённой хозяйки номера:
— Я и сама не знаю, что думает обо мне полковник. И мой статус никак не отменяет моей просьбы о брате. Скорее наоборот. Кречетов перевёл его из тюрьмы, вытащил из спецблока для особенных заключённых, перевёл в какую-то лабораторию и скрывает теперь от меня информацию. Раньше я могла хотя бы письмо ему написать, созвониться раз в неделю. А теперь ничего… Уже два года как никакой связи и лишь одни обещания. Я теряю веру в полковника, поэтому и прошу вас помочь мне.
— А ты уверена, что перевод организовал именно он? — уточнила Ким.
— Уверена. И если бы он хотел объяснить мне, что происходит с братом, давно бы это сделал. Я до сих пор вынуждена гадать, жив ли брат вообще… — слегка нервно вздохнула Моль.
Хм-м… Полковник просил пока не уточнять положение её брата. Только вот как долго продлится это «пока»? Уже два года прошло… Моль продолжает работать, а никаких сведений взамен не получает. Я понимаю её негодование. Всё же она не где-то в офисе сидит, а жизнью на опасных миссиях рискует. Причём не только своей… Не хотелось бы узнать, что брат для Кречетова всего лишь удобный способ удерживать её рядом.
— Тогда объясни, зачем тебе было просить синдикат о помощи. Это часть прикрытия? Я эту часть точно видел в твоих мыслях…
— Нет. Я действительно надеялась, что они смогут его достать. Ведь они связаны с теми же структурами, что и Кречетов. Тоже отвечают за политику, безопасность и… Ну, не они сами, а те, по чьей указке они занимались всяким… Короче, Кречетов ничего не делал, кроме переводов и распоряжений, потому я начала искать других людей, у которых хватит возможностей вытащить брата. И кто на моём месте поступил бы иначе?
— Понятно, — сказал я, прежде чем Ким успела возразить. — Ты собиралась получить помощь от тех, за кем сама следила. Что потом?
Моль отодвинула тарелку, чтобы не задеть её руками, и опёрлась предплечьями на столик.
— Потом… До этого «потом» ещё дожить надо было, Виктор. Я не выбирала, у кого просить удобнее и приличнее. Если бы они выполнили обещание, я бы думала дальше. Но они не выполнили. Полковник тоже не дал мне ответов и продолжает молчать. Моё терпение на исходе.
— И поэтому ты пришла ко мне?
— Ага… Ты первый, кто смог попасть в его орбиту влияния, сохраняя хоть какую-то свободу действия. И у тебя есть понятие чести… Ну, мне так показалось.
— Увы, я пока не знаю, как тебе помочь, — сказал я, понимая, к чему она клонит. Я отпил кофе, вернул чашку на стол и добавил: — У меня нет рычага влияния. Пока нет. Поэтому обещать тебе его освобождение я не могу.
Моль кивнула и вернулась к ужину. Анна тоже взялась за приборы, однако разговор о полковнике явно заканчивать не собиралась.
— С какой задачей тебя внедряли?
— Найти подтверждения, что они занимаются производством запрещённых препаратов. Подозрения были, доказательств не хватало. Мне нужно было войти к ним в доверие, работать наёмницей и добывать сведения.
— Препараты? Про таблетки для пробуждения ты говоришь?
— Мы тогда думали о наркотиках, обычных запрещённых веществах. О том, что всё связано с исследованиями псиоников, речь вообще не шла. И потому я первый год вообще не в ту сторону копала. А с учётом запутанности их структуры и перестраховок, возможностей нарыть что-то и не попасться не так уж и много было.
— Но в итоге ведь выяснили? — уточнил я.
— Выяснили, что производят запрещённое, да. А дальше я упёрлась в стену, пока информацию мне не прислали уже от одного из связных Кречетова. До самих производств меня не допускали. За мной вообще велось много слежки из-за особенностей моей силы. Они боялись возможного предательства.
— И не зря… — кивнула Ким.
— В