Клуб четырёх теней - Валери Рэм

Он слишком много раз использовал способности для помощи Баженову. Особенно, если учитывать недавнюю квинтэссенцию.

Влад хмурится.

— Я не могу ее спасти, — шепчет он сам себе. — Но я хотя бы не дам ей исчезнуть.

В магазине Баженова Влад скучает. Ни одного посетителя за сегодняшний день.

Влад вздыхает, рассматривая книги. На сегодня он закончил, но до окончания рабочего времени остается еще несколько часов.

Баженов остался доволен фотографиями Двора Духов, но пока следующего задания ему не дал, чему Влад несколько удивился. Аркадий Андреевич посоветовал ему отдохнуть.

Взвизгнул дверной колокольчик. Влад оборачивается. В магазин входит неизвестный в черном плаще. Лицо скрыто под капюшоном. Какой к черту плащ, когда на улице беспощадно палит солнце? Влад пытается разглядеть его лицо, но видит лишь мутное пятно. Он часто моргает.

В зале как будто стало темнее.

— Влад, — шикнул Баженов, внезапно оказавшийся рядом с ним. — Обслужите клиента скорее.

Он на гнущихся ногах подходит к незнакомцу, который остановился напротив полок с книгами, и натягивает улыбку.

— Вам помочь с выбором?

Мужчина не поворачивается, но поднимает голову и ровным, тихим басом произносит:

— Знаете, я ищу книгу про то, что происходит, когда человек переступает грань дозволенного.

Влад делает шаг назад, цепляясь пальцами за предплечье. Он молчит. Кто этот человек? И почему голос кажется до жути знакомым?

Вдруг перед ним вырастает силуэт Баженова.

— Давайте я вам помогу, — учтиво говорит он, недовольно косясь на Влада. — Предложу несколько вариантов.

Аркадий Андреевич подходит то к одному стеллажу, затем к другому:

— «Франкенштейн» — отличный вариант. Здесь монстр — следствие нарушение границ науки и морали. Или вот… «Степной волк» Гессе. Про попытку быть самим собой.

Незнакомец молчит, чувствуется лишь тяжелое дыхание.

— А вот «Мастер и Маргарита». О цене сделки с тем, что сильнее тебя. Кстати, лимитированное издание прошлого века.

Он протягивает руку в кожаной перчатке и забирает книгу. Пока тот расплачивается, Влад ощущает его взгляд на себе. Холодный, липкий.

Не попрощавшись, он выходит из магазина.

Баженов поворачивается к Владу. В его глазах пляшут огоньки недовольства.

— Влад, что с вами сегодня? Прежде такого не видел. У вас все в порядке?

Влада словно щипают за руку. Он переводит взгляд на Баженова и протягивает:

— Не выспался.

Аркадий Андреевич смеряет его взглядом:

— Пока у вас еще осталось время, разберите правую полку в подсобке.

Пока он приводит стеллажи в порядок, в голове невольно витает образ незнакомца. Одет не по погоде, немногословен, лица не разглядеть, а голос пробирает до мурашек.

Проводник? Но что ему нужно здесь? Чтобы предупредить?

По коже бегают мурашки, Влад судорожно перебирает книги. Не успевает он ухватиться за одну из них, как она с треском летит на пол.

Глухой хлопок.

Он читает название:

«Мастер и Маргарита».

Лампочка дрожит на потолке, стало тихо до скрежета зубов.

— Аркадий Андреевич, я все.

Влад выходит в зал. Но никого нет. Ни стеллажей, ни книг, ни самого Баженова. Пустая комната с многолетней пылью на полу. Влад осторожно ступает по паркету, оставляя отчетливые следы, оглядывается. Старые обои свисают со стен, обнажая красные старинные кирпичи, на которых обозначен год производства. Тысяча девятьсот десятый.

Влад приближается к двери. Открыв ее, он оказывается до жути знакомой квартире. Советская сталинка, запах табака и пергамента, красный ковер на полу.

Внутри все переворачивается. Квартира Васильева. Их недавнее дело с девочкой Лизой. Комната выглядит ухоженной, уютной, как будто хозяин вот-вот вернется. Влад берет с полки тонкую книжку, читая название. Этюды Баха и Моцарта.

А когда поднимает голову, перед ним предстает большая площадь. Штиль. Ни машин, ни людей. Бескрайнее пространство, но в то же время, сосредоточенное в одной точке.

Пионерская площадь. Семеновский плац.

Что происходит? Почему его закидывает именно в эти места?

Перед глазами ложится пелена. Влад пытается проморгаться, поднимая глаза на небо. Темные тучи сгущаются, трансформируются, превращаясь в потолок с узорами и фресками.

Эрмитажный театр. Безлюдный, величественный, одинокий. Рухнувшаяся недавно сцена на месте. Нетронутая. Декораций нет, висит красный бархатный занавес.

Влад делает шаг, как его тут же затягивает назад.

Он моргает.

И снова подсобка.

Рассудок мутнеет, ноги не слушаются, во рту пересыхает.

— Влад, что-то вы долго, — заглядывает к нему Баженов.

Влад отшатывается, поднимая на него затуманенный взгляд.

— Мне нужно идти, — выдавливает из себя он.

Оказавшись на улице, Влад прислоняется к стене, тяжело дыша. Снова привычный гул автомобилей, запах пыли и зенитное солнце.

Что это было? Его способности сбоят?

Он выпрямляется, но колени не слушаются. Цепляясь за все, что попадается под руку, Влад растворяется в толпе, но чувствует себя мишенью.

Телефон разрывался от звонка. Влад молниеносно поднял трубку.

— Катя? — его голос дрожал.

— Влад! — Радостно вскликнула она. — У меня для тебя сюрприз! Приезжай скорее.

На фоне по ту сторону слышались до жути знакомые голоса.

Уже у квартиры Влад приложил ухо к двери.

— Он придет?

— Должен, конечно.

— Он всегда был букой.

— Это неправда!

— Но зато ты его любишь.

Влад сглатывает и стучит.

Катя открывает ему. В голубом платье с цветами и уложенными в пучок волосами, у лба лишь выбивается пару прядок.

— Ты пришел, — она улыбнулась.

Влад помедлил, но зашел.

— Что-то случилось? С тобой все в порядке?

Катя закатила глаза и буркнула:

— Конечно! Посмотри лучше, кто здесь.

На него сразу же накинулся с объятьями высокий широкоплечий парень. Он похлопал Влада по плечу. Казалось, что из него выбьют сейчас весь воздух.

— Владос, — протягивает он.

— Миханя, — машинально говорит Влад.

Один из его товарищей по университету был здесь. Они давно не виделись, особенно после отчисления.

Рядом притаилась белокурая девушка. Руки по швам, сдержанные манеры.

— Ирина, — кивает Влад.

Она сделала то же самое в ответ. Самая начитанная и самая умная из их прошлой студенческой компании.

И последним подошел голубоглазый парень, протягивая Владу руку:

— Рад тебя видеть.

— Я тоже, Андрей, — сдержанно сказал он.

— Влад, — Катя пихнула его в бок. — А мы заказали пиццу.

— Да, — Ира указала на коробки. — Только пока ты ехал, она уже успела остыть.

Влад не сводил глаз с Кати. Что случилось? Почему она резко стала такой веселой, беззаботной? Буквально несколько дней назад