Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник

В приют ему возвращаться не хочется, в приюте заставляют делать то, что нужно, учиться, дают невкусную еду, а тут пицца, бургеры… И кое-что, что детям запрещено законом. Нет, я всё-таки вытрясу душу из этих долбаных помощничков…

Мы с Ким переглянулись и ускорились, а Никита перешёл на бег. За углом магазина пришлось обогнуть мужчину с пустыми коробками, из-за чего я на мгновение потерял мальчишку из виду. Тот метнулся к сложенным у стены паллетам и уже полез в узкий просвет, когда я схватил его за шиворот футболки.

— Парень, ты куда так спешишь? Натворил чего?

Никита заорал и начал выворачиваться, так что пришлось перехватить его за плечо. В ответ он ударил меня локтем и попытался укусить за руку.

— Мы не кусаемся, — предупредил я, убирая пальцы подальше от его зубов. — И тебе не советую.

Я слегка приглушил его панику и отпустил, когда мальчишка перестал дёргаться. Никита отступил к стене, зажимая в кулаке растянутый ворот, подошедшая Ким остановилась сбоку, перекрывая проход.

— Домой хочу, — буркнул Никита, косясь на Ким.

— А чего тогда от нас побежал? — спросил я.

Мальчишка нахмурился и отвернулся.

Я присел перед ним и сменил тему:

— Ты голодный?

— Нет.

— Врать старшим нехорошо. Старшие лучше знают, что тебе нужно. Или ты думаешь, я не смогу тебя найти, если ты сбежишь? Думаешь, ваше «секретное убежище» на Маяковского семнадцать в подвале такое секретное? Двигай за мной, шкет.

* * *

Никита укусил бургер так, что соус потёк по пальцам, и подхватил одной рукой молочный коктейль. На салфетки поставил локоть, коробку с картошкой подтянул поближе и прикрыл её предплечьем.

Хоть бы не подавился… Глотает практически не жуя, будто у него еду отберёт кто. Хотя, судя по мыслям, именно этого он и боится…

Пока я расплачивался за заказ, Ким уселась рядом с ним и заказала ещё какого-то фастфуда.

— Как тебя зовут? — полюбопытствовала она у него.

— Не скажу.

Он втянул через трубочку коктейль, сминая пальцами стакан. Я потянулся к пустой упаковке, но Никита прижал её локтем, заодно прикрывая остатки бургера.

— Да ешь ты, не отберу. Я мусор уберу.

Мальчишка нехотя поднял руку и, следя за мной, снова занялся коктейлем.

— Сеньку знаешь? — Я развернул оставшуюся салфетку и положил перед ним.

— Нет.

В голове у Никиты появилось лицо подростка, и мальчишка с досадой покосился на улицу. Сенька где-то ходит, а его здесь поймали.

Я дал ему откусить от бургера и продолжил:

— А Дэна? Рыжего?

— Никого я не знаю.

Он вытер рот, размазывая соус по щеке. Анна протянула ему чистую салфетку.

— Тебя здесь не обижают? Деньги не отбирают? — спросила она.

— Нет.

В памяти парнишки мелькнула чужая ладонь, в которую приходится высыпать мелочь. Никита уткнулся в коробку с картошкой, ну а мы продолжили допрос. С детьми даже проще, чем с взрослыми. У них всё на поверхности.

— А если ничего не принесёшь, ругают?

— Никто не ругает. Я сам тут.

Мальчишка вспомнил подзатыльник и невольно втянул голову в плечи.

— Ты в детдоме жил? — Я кивнул на пакет с остатками заказа. — Если не доешь, с собой заберёшь.

— Не жил.

— А воспитательницу как зовут?

Вспомнив женщину, а следом и её имя, Никита перестал жевать.

— Нету у меня воспитательницы, — фыркнул он.

— Из-за неё сбежал? — уточнила Ким.

Он мотнул головой и задел рукой стакан, но я успел его придержать, чтобы ничего не разлилось. Ким дала ему доесть картошку, пока я разбирался в поднятых вопросом воспоминаниях.

Ему наобещали золотые горы. Он смотрел на то, как живут Коты, и сам представлял себя таким же «крутым». Хотя вся их крутость была в том, что государство выдавало им квартиры, они съезжались вместе и продавали одну-две, живя свою лучшую жизнь в однушках, постепенно убивая их и превращая в притоны.

Знал бы ты, Никитка, что такое действительно «круто жить»… Хотя какие у тебя ценности? Если плюнул по ветру на три метра в щель между зубами, то всё, считай герой дня…

— Кто-нибудь из ребят пропадал в последнее время? — продолжила Ким. — Так, чтобы ушёл и не вернулся?

— Нет.

Никита уткнулся в стакан, перебирая в памяти лица. Кого-то давно не встречал, о ком-то слышал, что забрали, а куда именно, не знает. Ну, придётся уточнять у Старших, иначе каждого вернувшегося в приют за пропавшего посчитаем.

— А взрослые к вам приходят? — Я убрал с края стола пустую упаковку. — Предлагают что-нибудь?

— Нет.

— Выпить, например? Кто спиртное приносит?

Парнишка сжал губы, глядя на меня поверх стакана. В памяти появилась передаваемая из рук в руки бутылка. Лица я рассмотрел, а вот откуда взялась выпивка, мальчишка, похоже, и сам не знал.

— Никто у нас не пьёт.

— И тебя не угощали?

— Нет!

Я откинулся на стуле, заметив направлявшуюся к нам компанию. С расспросами придётся подождать. Сейчас нам, похоже, объяснят, что мы делаем неправильно…

Трое подростков остановились возле Никиты, и он сразу спрятал недоеденный бургер в пакет. Один из пришедших поставил ладонь на спинку его стула и навис над нами. По яркому узнаванию в глазах Никиты стало понятно, что Сенька, наконец, нашёлся. Двое остальных тоже соответствовали знакомым, которых назвала Света.

— Вы чего к нему пристали? — Подросток дёрнул стул, и парнишка вцепился в стол. — Пошли, Никит.

— Он ещё не доел, — заметила Анна, придерживая качнувшийся стакан. — Подождёте.

— А тебя никто не спрашивал.

Рыжий хмыкнул и сунул руку в карман. Другой встал сбоку от меня, мешая подняться, хотя вставать я пока не собирался. Ким положила ладони на стол, рассматривая собравшихся.

— Вы его друзья?

— Не твоего ума дела, мудила. — Сенька отпустил спинку и наклонился ко мне: — Мы уходим. И только попробуйте снова к нам пристать — на ремни порежем! Всосал?

— Я-то?

Подтянул к себе так и стоящий без дела молочный коктейль и потянул через трубочку, шумя на пару столиков вокруг.

— Всосал.

— Вот и молодец. Не рыпайся, муди…

Я уже не слушал и просто посмотрел на Анну. Улыбнулся и кивнул.

* * *

Я стукнул ногой в ворота и поправил хватку, держа за уши двоих беглецов.

— Есть кто дома? Принимайте пропажу!

Никита стоял справа, стараясь не шевелиться, а Сенька — слева, и он продолжал изображать незаслуженно обиженного. Ким держала Рыжего и Дэна, и те рядом с ней стояли по стойке «смирно». А ножики мы у них,